Контентщик, главы 26-30

Контентщик

Тараканьи бега

Гунин с головой ушел в поисковое продвижение. К рабочим обязанностям добавилась личная заинтересованность. Продвигая сайты, он учился раскручивать блоги. Денис впитывал каждое слово, оброненное Егором. Тот, конечно, хамло и придурок, но дело свое знает. Егор, видя живой интерес к поиску, охотно рассказывал об уловках, от которых в «Интерсибе» давно отказался — из-за автоматизации и шаблонности процесса.

— Каждый сайт уникален, — рассуждал Егор. — Их создавали в разное время, наполняли и «толкали» разные люди. Одни это делали тщательно, с любовью. Другие — на «отвали». Которые получше, сами взлетают в топ. Что похуже… Если покопаться, к любому сайту можно подобрать ключ и вывести в стратосферу. Но это идеальная ситуация. «Личный кабинет» все шарашит под одну гребенку. А без него ты двадцать проектов одновременно не потянешь. А, кому я это рассказываю? Ты и с «личкой» не тянешь…

Ден уже научился пропускать Егоровы оскорбления мимо ушей и не обижался. Что поделать, если у Гунина «выстреливал» один проект из трех? Во всяком случае он успешнее Эдуарда.

Эдик оказался копушей. Он дотошно ковырял задачи, постоянно не укладывался в календари, не сдавался — писал Волоките о добавлении времени и снова горбился за своей перегородочкой. Он долго искал нужные клавиши, старательно целился мышкой и читал абсолютно все, что было на экране. Его проекты никогда не «стреляли», но позиции уверенно росли — один-два процента за неделю.

Гунин скоро узнал секрет Эдуарда. Он овертаймил — задерживался допоздна, без календарей и спешки. Денис так поступать не мог, его дома ждали блоги. В шесть часов он срывался с места. В шесть-ноль-шесть он заскакивал в автобус, и через одиннадцать минут он уже открывал входную дверь. «Все равно у меня огромное преимущество перед Эдиком. Я работал в ай-ти, а он — нет», утешал себя Гунин. «А еще завтра пятница, посплю на планерке».

Пятница могла бы соревноваться с понедельником за звание «самого тяжелого дня», если бы не еженедельная планерка.

Негласный закон гласил: ничего не делай в последний момент. Если в конце рабочего дня айтишник «уронит» клиентский сайт, он не уйдет из офиса, пока его не поднимет. Чтобы случайно не задержаться, за час до «звонка» — никаких работ! В пятницу паралич охватывал офис уже после обеда. Апофеозом было тридцать первое декабря — в этот день все писали отчеты, а к сайтам не прикасались вообще.

Планерка — узаконенное пятничное ничегонеделанье, священная корова сеошников «Интерсиба». Горе тому, кто смел покуситься на святое. Планерка удивительно походила на религиозный обряд. Проводилась она обязательно в «переговорке», с часу до трех. Все возвращались с обеда и садились за свои столы, как будто никуда и не собирались. Без одной минуты час Коля Волокита вставал и со словами «Ну что, орлы?!» увлекал отдел за собой.

В мире песен на планерке обсуждались стратегии продвижения и другие серьезные вещи. Обычно же — пили кофе без меры и веселились. Делали ставки на апдейты Яндекса, хвастались успехами — личными и своих рабочих групп. У Егора показатели были самые низкие в отделе. Он не унывал и смехом указывал на Дена с Эдиком: «Мои гуманитарии опять постарались!» Гунин не обращал внимания на творящийся хаос, забивался в угол и впадал в анабиоз — как Штирлиц, ровно на два часа.

— Денис быстро растет как специалист, — сквозь дрему послышался голос Сенсея. — Только вектор развития необычный, характерный для так называемых «манимейкеров». Не надо тратить время на изучение сомнительных методов продвижения. Я рекомендую дополнительно почитать…

«Еще немного, и я провалюсь», подумал Гунин. «Аналитик видит меня насквозь».

Женя

Ден с Витей ехали на летний корпоратив. Место уже знакомое — база, где в апреле Виталий Андреевич посвятил Гунина в сеошники. Гунин не поехал со всеми на автобусе, а «упал на хвост» Вите.

— Запретили бухать, совсем. Сухой закон. И острое есть запретили, представляешь?
— Надолго?
— Пока зонд не проглочу. Чтобы все анализы были «чистые».
— Зонд по-настоящему глотать? Сильно, сильно. В прошлом так пытали, сечёшь? Глаза на лоб… А вообще в наше время откосить было проще.

Торопились медленно. Городские пробки потихоньку выпустили машину на трассу. На шоссе прибавили газу и с ветерком долетели до заимки. «Интерсиб» уже десантировался в полном составе. Под колеса Витиной машине бросился кто-то из «эйчаров»:

— Трезвые? Давайте разворачивайтесь! Быстрее, за автобусом!

Кадровичка прыгнула салон и, перекрикивая мотор, поведала, как проманали все вино, минералку и шашлык. Пиво и водочку благополучно выгрузили, все остальное — забыли в автобусе. Погоня быстро завершилась, водитель с легкой грустью смотрел, как добычу перебрасывают в багажник. Витю и Дена встретили как викингов, вернувшихся из успешного набега.

Ден накапал себе стакан сока и печально взирал на корпоративное буйство. Сейчас начнется показуха, потом — конкурсы отделов. Гунин глянул на лоснящееся лицо Эдика и гогочущего Егора, скивился. Нет, сегодня день пройдет без этих прекрасных господ. Он знал, что где-то неподалеку в клетке держат медведя. Он отправился на поиски. Шаг за шагом, и шум корпоратива стих.

Никакого медвежьего вольера Ден не нашел. Вместо этого он вышел к малюсенькой речке. Берег с одинокой скамейкой круто возвышался над обрывом. «Клёвое место, чтобы сесть и умереть. Найдут тело, а тут река и небо». Гунин опустился на лавку и уставился на воду.

— Можешь подвинуться? — женский голос прервал медитацию.

Рыженькая, высокая, из своих. Ден часто видел ее, но не обращал внимания. В «Интерсибе» без нужды не знакомились.

— Садись. — Он сдвинулся.
— Какое ты место хорошее выбрал. Меня зовут Женя.
— Денис.

Они молча смотрели на реку. Тишину нарушал стрекот кузнечиков. Удивительно хорошо. Денис украдкой бросил взгляд в ее сторону. Красивая… Он еще раз посмотрел на нее. Женя, не скрываясь, разглядывала Гунина. Денису стало неловко. Тяготясь паузой, он вдруг выпалил:

— Однажды я четыре месяца прожил в спальном мешке.
— Это какое-то испытание? Как обет молчания? — заинтересовалась Женя.
— Да какой там обет?

Установилась чудесная атмосфера взаимной симпатии, как будто они знали друг друга много лет. У Дена развязался язык и он поведал о своих приключениях. Упомянул и про Юлу.

— Так что же это выходит: ты ее не любишь? — спокойно, без упрека, спросила Женя.
— Сложно все. У меня в городе, кроме нее, никого нет. Друг в армии. А она меня любит. Как ее бросить?
— Любит, значит…

Женя поделилась своей историей. Она вышла замуж за танкиста. Нет. Он не военный, как все, сидит в офисе. Но вечером, после работы, он садится играть в танковый симулятор по сети. Он сражается в составе целой команды. А когда войнушки нет, пишет собственную игру — и тоже про танки.

— Вот такая у него любовь на двоих — я и танки. — Женя достала телефон. — Ты тут еще долго зависать будешь? Могу обратно до города подбросить.
— Не откажусь.

Они вернулись к заимке, на парковку. Женя вызвала такси. Всю обратную дорогу Гунин украдкой рассматривал Женин профиль. Фантастическая женщина, Юла рядом не стояла!

Безумие

В понедельник Гунин первым делом кинулся на корпоративный портал искать Женю. Она трудилась в отделе маркетинга. Насилу дождавшись обеда, он кинулся к рекламщикам.

Он забежал в опенспейс и начал шарить глазами. Женя заметила его и помахала рукой.

— Ух, тебя сразу не найдешь! — сказал Гунин, любуясь ее фигурой.
— Привет группе поиска!
— «Группе поиска»?
— Так мы вас, сеошников, называем. Ты где обедаешь?
— На нашей кухне. У меня с собой курочка, — сказал Гунин Про себя отметил: «Она тоже искала меня».
— А я нашла неподалеку отличную «столовку». Хочешь покажу.
— Спрашиваешь? Веди!

Они выбрались на свободу, Женя повела его переулками.

— Тут заводская столовая. Кормят очень прилично, только солянку не бери. Ее из остатков нарезки готовят.
— А я сам сейчас на кухне хозяйничаю, — похвастался Ден. А потом добавил мрачным голосом. — А еще убираюсь, стираю и в магазин хожу.
— А подруга?
— А подруга укатила в круиз по Средиземному морю. Диплом защитила, красный. Родители ей подарили ей. А я тут остался. Эту поездочку я еще припомню.
— Так ты сейчас сам себе хозяин? Поехали в выходные за грибами!

Рядом с Женей время летело незаметно. Денис чувствовал свободу и легкость, ему хотелось кричать от радости. Все, что нужно — это быть рядом с ней, смотреть на ее лицо, плечи. Сарафаны и блузки прятали небольшую грудь, и Денис представлял, какой она формы, какова она на ощупь и затем фантазии «сносили крышу». Но ему запрещено думать об этом, она же замужем! Всякое случайное касание было сродни ожогу. В таких случаях Ден останавливался как вкопанный и замолкал, а Женя всегда оборачивалась и смотрела на него, как-то особенно.

— Ты что делаешь в субботу?
— Ничего важного.
— Давай покатаемся на великах.
— У меня его нет.
— Возьмем напрокат!

Женя старше на восемь лет, танцует и занимается йогой, любит путешествовать. У нее нет детей. Почему, Денис так и не узнал — Женя старательно обходила эту тему стороной, как и замужество. Обручальное кольцо не носила, а единственный раз, когда она говорила о муже — на летнем корпоративе.

— Ни разу за лето не искупался, — жаловался Гунин.
— Значит, сразу после работы едем на пляж.
— Купальные плавки дома.
— Значит, едем на нудистский пляж. — Женя засмеялась, глядя на обескураженного Дена. — Я тоже купальник с собой не ношу.
— Я не могу. Это слишком круто.

Женя убедила его, Денис особо не сопротивлялся. Гунин обнажил свою белую, рыхлую тушу. Женя была великолепна. В памяти намертво отпечаталось ее тело, освещенное закатным солнцем. Почему она замужем за таким остолопом!

Вернулась Юла. Ден смотрел, как она забирала багаж в аэропорту — сгоревшая, заряженная эмоциями от поездки. Сразу сказать ей, что он влюблен в другую или потом? А может никогда он этого не скажет. Юла подбежала к нему и повисла на шее:

— Ну как ты тут один жил? Сильно скучал?
— Не то слово, — он обнял ее и закрыл глаза. И сразу всплыл в памяти силуэт на фоне заката.

Гастроскопия

В шесть утра Гунин кое-как разлепил глаза. Казалось, он только что лег и заснул. До скольки он засиделся, до двух? Живот свело от голода. Сегодня ответственная процедура — глотание зонда. Продажные врачи подделают результаты, и Ден получит «белый билет». Для этого нужно правильно сыграть больного.

Утренний автобус еще полупустой, но сесть уже некуда. Гунин повис на поручне и забылся на десять минут. Дрожа от утренней прохлады, он доплелся до больничного корпуса, переобулся в тапки и поднялся на третий этаж, в палату «каличей». Трудно поверить, что все эти парни — молодые, жизнерадостные — страдают недугами настолько страшными, что никогда не пополнят собой вооруженные силы. Большинство, конечно, язвенники. Гунин прошел по кругу, поздоровался со всеми и рухнул на пустую койку.

Палату покидать разрешалось только в обед, после всех обходов. «Каличей» лечили как обычных больных — ставили градусники, назначали таблеточки и отправляли сдавать всякие анализы. Скука смертная. Кто-то смотрел фильмы с ноутбуков, кто-то играл с соседями в карты. Гунин спал — ночами он лепил контент для блогов. Ежедневно в стационаре он терял половину рабочего дня. Волокита дал «добро» отработать все часы позже. Гунин каждый день уходил на час позже и надеялся, что потихоньку все наверстает.

Поспать не удалось. Медсестра разбудила и повела коридорами на экзекуцию. Вернулся Гунин зеленый, с распухшим от слез лицом. Спазмы выкручивали живот наизнанку, дышалось с трудом, саднило горло. В ушах стоял крик «Носом дыши!» Ден решил было забить на работу вообще, но потом вспомнил, что сегодня — ежемесячный отчет. Что за непруха!

Как будто сеошникам мало двух календарей, они писали еще и отчеты. По каждому проекту ежемесячно составлялась писулька: рост позиций, что сделано и планируемые действия. Сайтов много, отчетов — тоже тьма, поэтому львиную долю документа формировал Личный кабинет. Сеошник лишь проверял, насколько все замечательно. «Депрессивный» отчет переписывался. Егор научил пускать пыль в глаза клиентам, и Денис превосходно усвоил эту науку. Внутри отдела говорили: «Поиграй графиками».

Наконец, каждый сеошник в конце месяца отчитывался за месяц — перед Волокитой. В ежемесячном отчете не было месту вранью и размытым формулировкам. Сколько проектов запустил, сколько ключей проанализировал, сколько запросов вывел в топ — четко и по делу. Если Волокита находил в отчете лажу, сразу следовала карательная беседа. Гунин подозревал, что в этом месяце «намотается», но старался не думать об этом.

— Надо обсудить твою занятость в отделе, — подошел к Денису Волокита. — Знаешь, по какому поводу?
— Нет, — сказал Ден.
— А ты подумай, — не сдавался Волокита.
— Писал честно, с рабочего календаря. За все могу ответить. Что в отчете — все делал.
— Я, Денис, нисколько не сомневаюсь, что ты делал. Другой вопрос, как и сколько. Пойдем, — скомандовал он и подвел к своему столу. — Это все отчеты — твои и Эдуарда. Видишь, эти линии — у Эдуарда они растут, а твои — наоборот, стремятся к нулю. Что у тебя в графе «развитие», прочерк? А Эдуард книжки по SEO читает, видеолекции смотрит. Как у него так получается?
— У меня меньше свободного времени. Стационар, сами знаете.
— При чем стационар? График нельзя обмануть, он показывает твой вывод запросов на единицу времени. И он показывает, что в последнем месяце ты — будем честны — ничего полезного не сделал.

Лицо Коли выражало всемирную скорбь. Из-за бедной мимики нельзя сказать наверняка, радуется он или злится. Гунин шестым чувством догадался, что шеф очень сердит. Как оправдываться, чем крыть? Надо срочно что-то придумать. Хотя Волокита сам же подсказал — вся загвоздка во времени. Долбаный Эдик, вот ведь паскуда! Вечно он все копался и обогнал-таки. Решил взять железной задницей!

Вообще после шести часов оставались многие. Гунин отрабатывал пропущенные часы, кто-то впахивал за отгулы или больничные. Но хватало и тех, кто сидел на работе без видимой причины. Они днем «прокалывали» сроки по задачам, а вечером «зачищали хвосты», чтобы календари «бились».

— Будь у меня столько же времени, как у Эдуарда, — начал Гунин. — Я бы тоже овертаймил.
— Зачем ты идешь на овертайм? Это же прямой путь к выгоранию. Переработка не позволяет полноценно отдыхать, вот и падают показатели.
— Но без овертайма календарь задач не «бьется»!
— Ты не путай теплое с мягким. Если не хватает времени, ты должен заявить переоценку. А я приму решение… — затих Волокиты. Ему пришла в голову какая-то мысль, он уселся за комп, послышался шелест нажатий по клавиатуре. Ден как перст стоял посреди отдела. Он заметил, что с Колиного места видно, чем занимаются все соешники. Волокита нашел, что искал, и подозвал Егора.

Тот подошел с озабоченным лицом, вечная ухмылка слетела.

— Егор, ты как глава рабочей группы вообще смотришь, чем твои подопечные занимаются?
— Смотрю.
— Объясни, почему у Эдуарда Личный кабинет на прошлой неделе был активен пятьдесят четыре часа?
— Ну, может забыл выключить комп?
— Дисконнект через десять минут простоя, забыл?

Егор мрачно посмотрел на Гунина и вздохнул.

— Это… Ну, херачит Эдик по вечерам.
— А ты смотришь?
— А я что, нянька? Коля, ну сам же знаешь — младшие всегда на овертайме!
— Я еще могу понять, когда по сорок минут досиживают. Но по два часа ежедневно! Зови Эдуарда!

Приплелся Эдуард. Отдел замер в предвкушении аттракциона.

— Объясни, что ты делаешь в сверхурочное время?
— В общаге вечером нечего делать, вот я и остаюсь. Сеошничаю помаленьку.
— А задачи где берешь?
— Старые доделываю, — просто ответил Эдик.
— То есть за день не справляешься с запланированными задачи, — Волокита вел добычу к западне.
— По-разному выходит. Всегда же можно что-то сделать лучше.
— Я правильно понял, что в твоем календаре неактуальная информация?

Капкан захлопнулся. Коля осмотрел всю рабочую группу.

— Вы все, видимо, плохо уяснили, зачем нужны календари и отчеты, и для чего я требую правдивые отчеты. Если один человек не справляется с обязанностями, это повод попрощаться с ним. Но если это становится системой, значит проблема у всего отдела. И когда Эдуард и другие врут мне, они вредят всей компании. Значит так, сейчас все перепланируют свои календари без овертайма, затем перепишут отчеты…
— Переписывать-то зачем? — вспыхнул Эдик.
— Чтобы я объективно оценил твою работу. Так вот…
— Я ухожу.
— Что?
— Идите в задницу со своими людоедскими правилами. Стараюсь, стараюсь, хоть бы одна скотина «спасибо» сказала. Сначала набрать, а потом стравить.
— Ты погоди, — выдавил изумленный Егор.
— Эдуард, не бросайся такими словами. Этот порядок появился не случайно…
— Мне ваш порядок до одного места, — Эдик встал и вышел из офиса. И больше уже не возвращался.

Карма

Егор делил проекты, которые вел Эдуард. Гунин получил прибавку в пятнадцать сайтов разной степени выведенности.

— Привыкай. Ты спилил сук, на котором сидел, — мрачно заметил Егор. — Аккуратнее в другой раз. Я уже понял, что ты человек не простой, но все равно давай прикрывать друг друга.
— Про овертаймы нельзя говорить?
— Все сложнее. Коля вроде главный, но не дальше отдела. Он не выносит покушений на свою власть. Не оспаривай его решений и не тыкай в его же косяки. А сверхурочные никуда не денутся, через месяц все будет, как раньше.

Предсказание Егора сбылось. На ближайшей планерке Волокита запретил запускать Личный кабинет в нерабочее время без уважительной причины. Все согласились не убиваться, но при этом выполнять задачи в срок. В конце Коля сказал:

— Давайте поздравим Машу и Дениса. Они завершили обучение. Желаю им дорасти до самостоятельных специалистов. Осенью будет новый призыв.

После планерки подошел Егор. Утирая пот с налитых щек, он сказал:

— Ты больше не салага, матрос. Пора узнать, как жить дальше.
— Сейчас обед. Может быть попозже?
— А, твои прогулки с дамой. Ничего, разок пропустишь. Фух, ну и жарища.

Они прошли через вертушку проходной и оказались под палящим июльским солнцем.

— Ты где хаваешь? Давай в столовку, типа на бизнес-ланч. Никто там пока не умер от отравления. Так вот, слушай внимательно. Ты уже знаешь, есть процент вывода, не меньше восьмидесяти. Но как он считается?
— По ключевым словам?
— Да, но ключи все разные. Представь, в проекте один пятирублевый запрос и пять по рублю. Вывел в топ пятирублевый — получил пятьдесят процентов вывода проекта. Вывел в топ все рублевые — и тоже стало пятьдесят процентов, но времени ты ухлопаешь намного больше.
— Понятно…
— Уделяй все внимание дорогим запросам. А дешевкой добивай процентовку.

Они с подносами сели за стол. Егор, размешивая сметану в супе, продолжал:

— С ключами логика понятная. Так вот, с проектами — тоже самое. У одного сайта бюджет два «рубля», у другого — двести. Понимаешь, у какого проекта повышенный приоритет?
— Приоритет? Разве мы не должны запускать все проекты по одному шаблону?
— Запуск — ерунда. Главное это поддержка позиций в топе. И по идее мы за всеми сайтами следим. Но ты уже понял, что времени на все не хватает, поэтому шлак мы «сливаем», то есть элегантно сбрасываем с продвижения. Из всех работ — только отчеты шлепаем. Заказчик уходит, лажа «сливается», а процентовка растет. Чудеса!
— Прикольно. А Николай об этом знает?
— Волокита? Наверное, знает. И о том, как мы все загружены проектами, тоже знает. Но если он начнет упираться рогом, то и он, и весь отдел останется без премиальных. Вы, младшие, получаете зарплату фиксированную. А когда дорастете до самостоятельных специалистов, к «фиксу» добавятся премиальные за хорошую процентовку. Если проекты не «сливать», то сидеть тебе на голом окладе. Некоторые проекты просто бог велел «слить». Только пришел на продвижение, как понимаешь — у него плохая карма. Запускаем, делаем обязательные работы, «сливаем». Придет аккаунт, поплачет немного, и хрен с нею. Другое дело — важные проекты.

Егор выпил компот — два стакана, один за другим.

— Значит так, на следующей неделе я передам тебе один сайт. Это дорогой проект и очень важный клиент. Если он «сольется», крышка нам обоим. Сенсей за ним приглядывает, за лажу спросит.
— Ой, а может быть, не стоит мне давать такой ответственный проект?
— Стоит, стоит. Открою небольшую тайну. Младшие становятся самостоятельными, если могут продвигать — правильно, самостоятельно. Сможешь тянуть серьезные проекты и «сливать» неудобные, считай, повышение в кармане.
— А что конкретно придется делать?
— Ну, этот вопрос я буду регулярно задавать тебе. А ты будешь думать, что можно сделать. Бюджет такой, пол-интернета скупить можно. Делай, что угодно. Ну, вообще все — лишь бы проекту на пользу.

Так в жизнь Гунина пришла «РосАрма» — сайт крупной компании, владеющей металлообрабатывающими заводами по всей стране. Клиент крутой и богатый. Переговоры о сотрудничестве вел лично Виталий Андреевич. Он наобещал создать новый сайт с невероятными возможностями, а потом раскрутить его по полной программе.

Открыв сайт, Ден испытал дежавю — как будто он наполнял страницы. Черт побери, так оно и было! Факап был, точно. Гунин тогда радовался, что не попал под раздачу. Что там было, база криво выгружается или структура каталога плывет? Карма. Во всем виновата плохая карма.

Продолжение

Загляни сюда

Здесь мы разговариаем

  1. Николай.:

    Забавно читать, зная эту историю с другой стороны :)

  2. Он жив! Гунин жив!
    Спасибо, будем ждать продолжение :) Я честно говоря, уже подзабыл окончание прерыдущих частей, пришлось чуть перечитать :)

    • Паровоз раскочегарен, поезд стоит под парами! Сказать по правде, Ахум тоже кое-что подзабыл и перечитал. В основном — понравилось (кроме двух глав), поэтому буду дописывать до упора.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.