Контентщик, главы 31-34

Контентщик

Женя

— Запретили бухать, совсем. Сухой закон. И острое есть запретили, представляешь?
— И надолго?
— Пока зонд не проглочу. Чтобы все анализы были «чистые».
— Зонд по-настоящему глотать? Сильно, сильно. Это такая пытка была, понимаешь? Глаза на лоб… В наше время проще было.

Ден с Витей ехали на летний корпоратив. Место уже знакомое – база, где в апреле Виталий Андреевич превратил Гунина в сеошника. Запрет на алкоголь убил всю радость от корпоратива, и Гунин «упал на хвост» непьющему Вите.

Торопились медленно. Городские пробки потихоньку выпустили машину на трассу. На шоссе прибавили газу и с ветерком долетели до заимки. «Интерсиб» уже десантировался в полном составе. Под колеса Витиной машине бросился кто-то из «ычаров»:

— Трезвые? Давайте разворачивайтесь! Быстрее, за автобусом!

Кадровичка прыгнула салон и перекрикивая мотор поведала печальную повесть. Как обычно, первый ящик пива выпили еще по пути и вскрыли второй. На базу благополучно доставили пиво и водочку. Все остальное – вина, минералку и шашлык – забыли в автобусе. Погоня была недолгой, на обочине быстро перебросали все забытое в багажник. Их встречали как викингов, вернувшихся из успешного набега.

Ден накапал себе стакан сока и печально взирал на корпоративное буйство. Сейчас начнется показуха, потом – конкурсы отделов. Гунин представил лоснящееся лицо Эдика и гогочущего Егора. Нет, сегодня Ден проведет день без этих прекрасных господ. В прошлый раз он слышал, что тут в клетке держат медведя. Надо его найти, отличный план. Шаг за шагом – шум корпоратива понемногу затих.

Никакого медвежьего вольера Ден не нашел. Вместо этого он вышел к малюсенькой речке. Берег с одинокой скамейкой круто возвышался обрывом. Идеальное место. Гунин сел на лавку и уставился на воду.

— Можно сесть? – женский голос прервал медитацию.

Рыженькая, невысокая, из своих. Ден часто видел ее, но не обращал внимания. В «Интерсибе» люди просто так не знакомятся, без необходимости не принято.

— Садись.
— Какое ты место хорошее выбрал. Меня зовут Женя.
— Денис.

Так и познакомились. Она была маркетологом, общих рабочих тем не было в принципе. Но как-то сразу установилась чудесная атмосфера взаимной симпатии, как будто знали друг друга много лет. Ден всегда панически боялся молчания и специально заливал паузы алкоголем, ожидая, когда развяжется язык. Сейчас он спокойно слушал Женю, потом они молча смотрели на реку. Удивительно хорошо.

На этой волне Ден поведал о своих приключениях со спальным мешком. Женя ухватилась за историю, пришлось рассказать о Юле.

— Так что же это выходит: ты ее не любишь? — вопрос Жени вышел прямым, но Ден не ощутил упрека.
— Сложно все. В городе, кроме нее, никого нет. Как ее бросить? У нее ко мне чувства.
— Чувства, значит…

Женя в ответку выдала свою историю. Была у нее одна беда: муж-танкист. Днем, как все, ходит на работу, а вечером садится играть в танковый симулятор по сети. У них целая команда собралась, каждый день утюжат. А когда войнушки нет, работает над своей игрой — и тоже про танки. И Женя рядом с этим танкофилом уже больше десяти лет, еще с университета.

— Вот такая у нас любовь, Денис. Как у всех, наверное. — Женя достала телефон. — До города подбросить?
— Не откажусь.

Они вернулись к заимке, на парковку. За Женей приехал супруг, равнодушно познакомился с Деном. Всю обратную дорогу Гунин украдкой рассматривал Женин профиль. Фантастическая женщина, куда до нее Юле!

Сказочное время

Помимо корпоратива и знакомства с Женей, летом случилось еще два события. Во-первых, Юла успешно защитилась и ожидаемо получила красный диплом. Во-вторых, Гунин в полном соответствии с планом лег в дневной стационар городской больницы.

Юла получила в подарок от родителей круиз по Средиземному морю. Стоило это путешествие, как самолет, и Ден позволил себе оскорбиться — за пустое место его держат и не скрывают. Но потом вспомнил, что целый месяц в квартире он будет полновластным хозяином, это смягчило горечь. «Я эту поездочку еще припомню. Сейчас не время», — думал Ден.

Со стационаром все сложилось вообще замечательно. Таких, как Гунин, набралась целая палата. Они приходили рано утром, дожидались обхода и в обед разбегались. На работе проблем не возникло, Волокита сказал: «Отработаешь». Пропущенных часов оказалось прилично, но за два месяца все реально закрыть — и в зарплате не потерять.

Каждое утро Гунин кое-как разлеплет глаза и в состоянии зомби едет в больницу. В палате пает на койку и мгновенно засыпает. В стационаре самое противное — скука. Поэтому Ден ночью до упора фигачит контент для своих блогов, планируя отоспаться в больничке. Во всяком случае раньше двух часов спать не ложится. Только заметив в окне признаки рассвета, бросается в постель.

Часов в двенадцать Гунин просыпается второй раз, дожидается обхода и шагает на работу. Не шагает — летит, боясь потерять драгоценные минуты обеденного перерыва. Но не еда занимает его голову. На выходе из здания его дожидается Женя, и они идут гулять.

Ден легко нашел ее в «Интерсибе». Она занимается рекламой в отделе маркетинга. Работает за идею, деньги не волнуют ее нисколько. Очевидно, Женю обеспечивает всем муж. Факт Жениного замужества смущает Дена и останавливает от смелых решений. Семейный институт Гунин воспринимает как нечто более серьезное и значащее, нежели его собственное сожительство с Юлой.

Он много узнал о Жене. Она сильно старше — на восемь лет, но ничто не выдает ее возраст. Женя следит за собой, занимается йогой и танцами, и уж конечно не ест всякие пельмени и бич-пакеты. У нее нет детей. Ден быстро понял, что это табуированная тема. То ли не могла, то ли муж не хотел, то ли… — в общем, тот случай, когда лучше помолчать, чем спрашивать.

Обед заканчивается, они возвращаются к своим трудовым оковам. Но завтра опять будет обед, и все повторится. Они снова выберут неисследованный путь и впереди будет час.

— Ты что делаешь в субботу?
— Ничего важного.
— Давай покатаемся на великах.
— У меня его нет.
— Прокат?
— Да, это идея.

И в субботу, вместо того чтобы «делать блоги», Гунин догоняет на велосипеде Женю. А еще через неделю их занесет на нудистский пляж. Денис решит, что это слишком круто для него, но Женя убедит его, что нет ничего зазорного показывать свое тело. Показывать рыхлое тело без единого следа загара, эту тушку с растущим пузом! Женя же великолепна. Боги, ну почему же она замужем за таким остолопом!

Счастье не продолжится вечно. Сначала вернется Юла, и кончатся вылазки на выходных. Потом кабальная работа накроет с головой, только совместные обеды и останутся.

Овертайм

Однажды Коля Волокита позвал Дена обсудить ежемесячный отчет.

Мало было двух календарей! Все сеошники писали отчеты. По каждому проекту ежемесячно составлялась писулька: рост позиций, что сделано и планируемые действия. Сайтов много, отчетов — тоже тьма, поэтому львиную долю документа формировал Личный кабинет. Сеошник проверял, что кривить душой, насколько все замечательно. «Депрессивный» отчет переписывался. Егор научил пускать пыль в глаза клиентам, и Денис превосходно усвоил эту науку. Внутри отдела говорили: «Поиграй графиками».

Но был еще один отчет — персональный. Он ложился на стол Волоките, и глава отдела не терпел ни вранья, ни размытых формулировок. Сколько проектов запустил, сколько ключевых слов проанализировал — четко и по делу. Младшие сеошники вдобавок писали, чему научились за истекший месяц. После любой лажи в персональном отчете следовала карательная беседа. Вот на нее Коля и позвал Дениса.

— Давай поговорим о твоей работе в отделе, — по-отечески начал Волокита. — Знаешь, по какому поводу?
— Нет, — признался Ден.
— А ты подумай.
— Писал честно, с рабочего календаря. За все могу ответить. Что в отчете — все делал.
— Я, Денис, нисколько не сомневаюсь, что ты делал, — шеф постучал пальцем по распечатке. — Другое дело, сколько ты сделал. Вот смотри, это отчеты — твой и Эдуарда. Видишь, по запускам вы делаете одно и тоже, а выводит он лучше. Книжки по SEO читает, видеолекции слушает. Слушает? Нет, смотрит! Как у него так получается?
— У меня меньше свободного времени. Стационар, сами знаете.
— При чем тут это? Эдуард проект взял, со сложными ключами, сам вызвался. И управляется с ним в рабочее время.
— Ему Егор помогает.
— И правильно делает, делится опытом. В нашем деле важно отношение к работе. У тебя рекомендация «сверху». Как контентщик ты, может быть, отличный работник, но вот с продвижением у тебя неважно. Сам понимаешь, почему мы тут беседуем. И если тебе есть что ответить, говори сейчас.

Долбаный Эдик, вот ведь паскуда! Вечно он все копался и обогнал-таки. Конечно, Эдуард видел, что Ден справляется быстрее. Недостаток навыков он компенсировал железной задницей. Каждый день он задерживался, и вот результат.

Вообще после шести часов оставались многие. Гунин отрабатывал пропущенные часы, кто-то впахивал за отгулы или больничные. Но были и те, кто шел в «овертайм» без видимой причины. Женя однажды зашла попрощаться и обратила внимание:

— В честь чего они сидят?
— О, это собрание клуба любителей овертайма. Они днем «прокололи» сроки по задачам, а теперь «зачищают хвосты».
— А разве так можно?
— Нет, нужно писать Коле и делать переоценку. Да только никто «наматываться» не хочет.
— А ваш Коля ничего об этом не знает?
— Он уходит ровно в шесть. Главное, чтобы по календарям все «билось», на остальное ему плевать.

Все так, но теперь «намотался» Гунин. Что теперь, «давай, до свиданья»? Ради кресла сеошника он унижался перед боссом, влез в долги, глотал желудочный зонд. И все?

— Будь у меня столько же времени, как у Эдуарда, — начал Гунин и замолчал. В кабинете стояла тишина, все «грели уши». Спустя пару секунд снова послышался шелест нажатий по клавиатурам. Волокита обвел подчиненных взглядом — Ден заметил, что с Колиного места видно мониторы всех сеошников — и развернулся обратно.
— У тебя, как и любого другого, в неделе сорок часов. Подожди! — он развернул у себя «личку» и развернул какой-то незнакомый экран с очередной «фичей» Личного кабинета. — Егор, подойди, будь так добр.

Егор подошел с озабоченным лицом, вечная ухмылка слетела.

— Егор, ты как глава рабочей группы вообще смотришь, чем твои подопечные занимаются?
— Ну.
— Объясни, почему у Эдуарда Личный кабинет на прошлой неделе был активен пятьдесят четыре часа?
— Ну, может забыл выключить комп?
— Хорошая попытка, но нет. Личка рвет связь через десять минут простоя.
— Ну. — Егор мрачно посмотрел на Гунина и вздохнул. — Ну, херачит Эдик после работы.
— А ты куда смотришь?
— А я что, нянька? Коля, ну сам же знаешь — младшие всегда на овертайме!
— Я еще могу понять, когда сорок минут сидят. Но по два часа ежедневно! Зови Эдуарда!

Приплелся Эдуард. Отдел замер в предвкушении аттракциона.

— Объясни, что ты делаешь в сверхурочное время?
— В общаге вечером нечего делать, вот я и остаюсь. Сеошничаю помаленьку.
— А задачи где берешь?
— А я старые доделываю, — тупой Эдик сам загонял себя в ловушку.
— То есть за день не справляешься с запланированными задачи, — Волокита вел добычу к западне.
— По-разному выходит. Всегда же можно что-то сделать лучше.
— Я правильно понял, что в твоем календаре неактуальная информация?

Капкан захлопнулся. Коля осмотрел всю рабочую группу.

— Вы все, видимо, плохо уяснили, зачем нужны календари и отчеты, и для чего я требую реальную информацию. Если один человек не справляется с обязанностями, это повод для прощания с ним. Но если это становится системой, значит проблема менеджмента. И когда ты, Эдуард, скрываешь правду, ты вредишь всей компании. Значит так, сейчас ты спланируешь календарь без овертайма, затем перепишешь отчет…
— Переписывать-то зачем?
— Чтобы я мог объективно оценить вашу работу и оставить самого достойного. Так вот…
— Я ухожу.
— Что?
— Я не буду дальше здесь работать. Идите в задницу со своими людоедскими правилами — сначала набрать, а потом стравить.
— Ты погоди, — выдавил изумленный Егор.
— Эдуард, не бросайся такими словами. Этот порядок появился не случайно…
— Мне ваш порядок до одного места, — Эдик встал и вышел из офиса. И больше уже не возвращался.

Карма, или Главная военная тайна III

— Ты пилишь сук, на котором сидишь. Ну, как-то аккуратнее надо быть. Я уже понял, что ты человек не простой, но все равно нужно прикрывать друг друга.
— Про овертаймы нельзя говорить?
— Нет, Денис, все сложнее. Коля тут вроде главный, поэтому не терпит покушений на свою власть. Не оспаривай его решений и не тыкай в его же косяки. А сверхурочные некуда не денутся, через месяц все будет, как раньше.

Предсказание Егора сбылось. Последнее слово осталось за Эдуардом, и вся руководящая ярость Волокиты выплеснулась на ближайшей планерке. Он запретил запускать Личный кабинет в нерабочее время без уважительной причины и приказал писать объяснительные по каждой переработке. Эдуарда объявил «перегоревшим» работником — смотрите, что с человеком делает ненормированный рабочий день! Коллеги согласились не убиваться на работе, интереса к Гунинской личной жизни никто не проявил. Под конец Волокита сообщил — испытательный срок нового призыва сеошников завершен. В «Интерсибе», кроме Дена, осталась рыбоглазая Маша. Она показала самый лучший результат среди «младших» — повод для зависти.

После планерки подошел Егор. Утирая пот с налитых щек, он сказал:

— Ну, поздравляю, теперь ты полноправный член команды. Пошли, расскажу, как мы будем дальше жить.
— Сейчас обед. Может быть попозже?
— А, твои прогулки с дамой. Ничего, разок пропустишь. Фух, ну и жарища. Пора тебе объяснить, как мы работаем.

Они прошли через вертушку проходной и оказались под палящим июльским солнцем.

— Ты где хаваешь? Тут столовка рядом, типа бизнес-ланч. Ну, пока никто не умер от отравления. Так вот, слушай внимательно. Ты уже знаешь, есть процент вывода, не меньше восьмидесяти. Но как он считается?
— По ключевым словам?
— Да, но ключи все разные. Ну, представь, в проекте один пятирублевый запрос и пять по рублю. Вывел в топ пятирублевый — получил пятьдесят процентов вывода проекта. Вывел в топ все рублевые — и тоже стало пятьдесят процентов, но времени ты ухлопаешь намного больше. Сечешь?
— Секу…
— Это означает, что больше внимания надо уделять дорогим запросам. А дешевкой надо добивать процентовку.

Они с подносами сели за стол. Егор, размешивая сметану в супе, продолжал:

— Ну, с ключами ты логику понял. Так вот — тоже самое происходит с проектами. У одного сайта бюджет двенадцать «рублей», у другого — двести. Понимаешь, у какого проекта повышенный приоритет?
— Приоритет? Разве мы не должны запускать все проекты по одному шаблону?
— На запуске — да, должны. Но потом проект переходит из состояния «запуск» в состояние «поддержка». И по идее сеошник должен все сайты держать, подобно Атланту. Ну, у нас физически возможностей нет, поэтому всякую пежню мы стараемся «скипнуть».
— Скипнуть?
— Ну, сбросить с продвижения. Мы ковыряемся по минимуму, отчеты шлепаем. Клиент недоволен, клиент уходит. Скипнул лажу, а процентовка выросла. Чудеса!
— А Николай об этом знает?
— Волокита? Ну, наверное, знает. И о том, как мы все загружены проектами, тоже знает. Но если он начнет упираться рогом, то и он, и весь отдел останется без премиальных. Вы, младшие, получаете зарплату фиксированную. Ну, если дорастете до самостоятельных специалистов, к «фиксу» будут добавляться премиальные. Это проценты сверх положенных восьмидесяти со всех проектов. И если проекты не «скипать», то процентовка будет падать.

Егор выпил компот — два стакана, один за другим.

— Некоторые проекты просто бог велел скипнуть. Продвигались раньше где-попало, или делали его в Магме, или просто плохая карма.

Продолжение

Хилая однозадачная рука диктатора приказывает прочитать еще и это:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.