Контентщик, главы 43-45

КонтентщикВторая сюжетная арка плавно подходит к завершению. Скоро случится что-то совсем плохое, ужасное и непоправимое. Ахум благодарит всех за хорошие советы в комментариях к прошлому отрывку.


Старое и новое

Несмотря на величие «Интерсиба» в этих ваших интернетах (в федеральной десятке!), компания продолжала гнездиться в бетонном каземате старого проектного института. Когда-то все помещались на одном этаже. Его полностью отремонтировали, чтобы пускать пыль в глаза клиентам. Но постоянно нанимали новый персонал — арендовали еще один этаж, потом еще. Там в порядок привели только кабинеты. В коридорах стояли вечные сумерки — лампы меняли редко. Ближе к сортирам физически ощущалась антисанитария, поэтому гадить все ходили на отремонтированный этаж. Что будет, если на сто двадцать человек — один клозет?

Короче, старый офис всем встал поперек горла. Виталий Андреевич решил — переехать. В новый бизнес-центр. Географически на другом конце города. Большой плюс — там огромная парковка. «Конные» сотрудники оценили — сейчас машину поставить некуда, все заставлено на два квартала вокруг. Гунин прикидывал, сколько времени будет терять на дорогу — ехать предстояло с пересадкой.

На планерке Волокита сообщил, что в новом здании сеошники не будут сидеть в тесной халупе. Отдел въедет в опен-спейс — светлый, прохладный, огромный! Сеошники живо принялись чиркать на бумажках, как лучше всех рассадить. Больше ничем не занимались, только решали, кто где будет сидеть. Завершая планерку, Волокита попросил наклеить на рабочие ноутбуки стикеры с фамилиями и забрать из офиса все личные вещи.

Эта пятница — особенный день. Денис идет в отпуск, впервые за полтора года. Эпопея началась в начале весны, когда бухгалтерия обнаружила, что Гунину пора отдыхать. Очевидно, накапало одиннадцать месяцев с официального трудоустройства. Отпуск в марте Дену был нужен, как тающий снег. К счастью, вмешался Коля и убедил главбуха подержать Гунина еще пару месяцев, пока в отделе не кончится аврал.

Денис обнаружил, что грамотно пойти в отпуск — целая наука. Просто так отдохнуть, когда захочется, не выйдет. Все «козырные» месяцы в году заняты, причем старшие сеошники имеют приоритет в выборе. График отпусков составляется в первый рабочий день года, в январе. Тогда и разбирают лето на кусочки. Младшие получают огрызки — рыбоглазой достались две недели в апреле, Денису — май целиком.

Наспех сдав дела, Гунин укатил к родителям. Этому предшествовал неприятный разговор с Юлой. Денис предложил съездить к нему домой и познакомиться с родителями. Это была плохая идея, он уехал в одиночестве. Неделю дулись друг на друга, потом все вернулось на круги своя — ежедневные созвоны, «я скучаю», «люблю тебя» и «когда ты вернешься?».

Мать сказала просто:

— Эта девочка не для тебя, ничего у вас не выйдет. Попомнишь еще мои слова.

Отпуск пролетел в момент. Гунин валялся на диване, читал книжки и шарился в интернете. Сходил для приличия в гости к брату. Лениво ковырял проекты. Витя писал, что есть пара новых проектов, ожидающих продвижения. Женечка рассказывала про тяготы переезда — грузчики чуть не грохнули серверную стойку, а у Дементьева украли кресло. Когда пришло время возвращаться, Денис даже облегченно вздохнул. Мать на прощание поцеловала его и украдкой сунула в карман двадцать тысяч.

«Интерсиб» благополучно переехал. На новом месте все было прекрасно, кроме одного — мебель осталась та же. Все тот же ненавистный крохотный стол и фуфельные фанерные перегородки.

В перерыв он не без труда разыскал новое место Жени.

— Куда пойдем обедать? Ты уже все знаешь, веди.
— На первом этаже столовая, но сейчас мы встанем на раздаче минут на двадцать. Да и готовят там без «огонька». Так что не рекомендую.
— Еще варианты?
— Через дорогу — кафе с бизнес-ланчем. Дорого, но куда деваться? Ты же не слышал еще новость? — Женя вызвала лифт. — Запретили есть на рабочем месте.
— На кухне уже не судьба пообедать?
— Так в том и дело, что нет больше кухни. Еще одну переговорку сделали. Народ с своей пайкой туда-сюда…

Они вышли на улицу. Гунин обернулся и запрокинул голову, рассматривая зеркальные окна бизнес-центра. Полуденный свет резал глаза.

— Жень, а красиво тут. Не то что старый сарай!
— Не доделано еще ничего. Сдали побыстрее.
— Доделают! И со столовкой все наладится.
— Нравится мне твой оптимизм. Как оно, после отпуска?
— Сложно. Повышение зажимают, стек задач вечно переполнен. Про оклад вообще молчу — в микроскоп его рассматриваю.
— Слушай, Денис, почему ты так надолго залип тут? Неужели нельзя поискать фирму, где или больше денег, или меньше геморроя?
— Я — что?

Гунин вдруг закашлялся. Словно какие-то невидимые руки сдавили грудь. Воспоминания, тщательно подавляемые, вдруг вырвались на поверхность. Никому другому он бы не стал отвечать. Но это была Женя. Поэтому тихо сказал:

— В книжном магазине стоишь целый день. Ни сесть, ни облокотиться. Ноги отваливаются. Стоишь и смотришь, чтобы ничего не сперли. И все равно в конце каждого месяца — недостача. Ее просто расписывают на всех и вычитают из зарплаты. В сортир просто так не отойти. Проманался хоть на полминуты — окрик. Женя, на тебя хоть раз начальник орал?
— Прости, я не знала.
— На складе хотя бы покупателей нет. Но и там умудряются воровать, но уже свои. Отношение, как к скоту. Что-то не нравится — заявление в тот же день. Когда приходит фура с техникой, вызывают всех кладовщиков — даже тех, что выходные. Инвентаризация. Ревизия. Все ночами, чтобы не останавливать продажи. Это работа? Каторга! В общагу прийти, упасть и заснуть на сутки.

Женя слушала, не перебивая.

— Чем плохо сидеть на стульчике и ежемесячно получать кэш? Причем без задержек! Да, «Интерсиб» — мудовое местечко. Но полно мест, где все хуже, намного хуже. Здесь я за год поднялся, вошел в айти, обучился профессии. Можешь смеяться, но меня здесь ценят. Я уже понял — вокруг такие же конторы, с таким же дерьмовым продвижением. Зачем менять шило на мыло? Если уж так ставить вопрос, что ты делаешь в «Интерсибе», почему не увольняешься?
— Денис, извини, что задела эту тему. Вижу, тебе больно вспоминать прошлое. А спросила я не просто так. Дело в том, что я ухожу из «Интерсиба».

Эффективный менеджмент

Увольнение Жени произошло по нескольким причинам. Во-первых, ей стало неудобно добираться до нового офиса. Во-вторых, в «Интерсибе» менялось рабочее время — сдвинули на час вперед. Все должны были приходить к десяти и уходить в семь. Чтобы быть ближе к Москве и погасить эффект от трехчасовой разницы во времени. Эти две причины хоть и были чувствительными, но не шли ни в какое сравнение с третьей.

Компания разбухла непомерно. Прирастала она отделами, так что в итоге найти крайнего стало немного затруднительно. В одних отделах обреталась пара человек, а в других счет шел на десятки. Общение между структурными звеньями вели через Личный кабинет, посредством тикетов — внутрикорпоративных сообщений. Разумеется, все кому не лень тратили уйму времени на спортивную переброску тикетов.

Андрей Витальевич в очередной раз принял судьбоносное решение — объединить отделы в департаменты. По оригинальной задумке, департаменты будут лучше взаимодействовать друг с другом, чем полтора десятка отделов. Четыре ледокола, четыре коня Апокалипсиса пошли по сотрудникам, ломая привычный ход работы.

Женин отдел маркетинга порвало на куски. Все, кто шарил в вебе, стали интернет-маркетологами — их пожрал департамент интернет-маркетинга (туда же в полном составе ухнули и сеошники). Оставшихся переименовали в бизнес-консультантов и сделали частью коммерческого департамента. Такое роскошное название дали продажникам. «Магмавеб» и отдел автоматизации налетели друг на друга, образовав департамент разработки, или, как модно говорить, R&D. Оставшиеся отделы — кадровиков, бухгалтерию — свалили по остаточному принципу в административный департамент.

Женя, попав в бизнес-консультанты, внезапно обнаружила, что ее основная задача теперь — впаривать клиентам дополнительно оплачиваемые плюшки. Жестко садить на контекстную рекламу, убеждать расширить рекламные бюджеты. И прочие способы выдоить лишнюю копейку.

— В гробу я это все видела! — плевалась Женя.
— Значит, нашим совместным обедам пришел конец?
— Не переживай. Видеться будем реже, но ты останешься моим другом.
— Жаль, — сказал Гунин, думая совсем о другом.

Впрочем, для грусти времени не осталось, когда Ден узнал о всех изменениях в родном отделе. Сеошников старались не шибко кошмарить — на поисковом продвижении стоит весь бизнес. Однако и здесь случились интересные перемены. Зарезали священную корову — отменили еженедельные пятничные планерки как непродуктивные. В отделе появились существа, стоящие еще ниже в пищевой цепочке — контентщики и загадочные линк-менеджеры. «Призывов» больше не будет — никто больше не будет учить ребят с улицы премудростям поискового продвижения. Уж больно часто свежеиспеченные сеошники покидали компанию!

Согласно новой кадровой политике обучаться специалисты должны «с нуля». Тот, кто хоть что-то соображает, получает лычку контент-менеджера. Будет размещать статьи, прописывать описания к страницам и ворочать подобный низкооплачиваемый кал. Совсем тупые, но многообещающие, пополняют ряды линк-менеджеров. Они должны вручную отбирать страницы, где будут размещаться ссылки. Прошло больше года после апдейта АГС, но Дементьев со своей командой так и не научил Личный кабинет автоматически выбирать полезные ссылки. Потому и появилась такая нелепая профессия.

Контентщики и линковщики по сути своей — армейские «духи». Спустя положенное время, когда их лояльность доказана, они станут «черпаками» — младшими сеошниками, ну а дальше все по накатанной программе. Такая реформа разгрузит профи от рутины. Другой вопрос: а хотели ли спецы от нее избавляться? Получилось, что за прежний прайс с сеошника теперь спрашивают больше.

Но у Гунина претензий не было, ни единой. Волокита сообщал ему радостную весть:

— Думаю, хватит тебе ходить в младших. Будем повышать.

Академия имени Алексея Басина

Гунин валялся на кровати в верхней одежде и пил пиво прямо из горла. Это нарушало все допустимые порядки, но Юла лишь сидела на краю и слушала Гунинские проклятия.

— Семьдесят восемь процентов! Ну куда это годится? Юла, у моих проектов общий процент вывода семьдесят восемь.
— А должен какой быть?
— Не меньше общей температуры по больнице. — Гунин скрипнул зубами. — По отделу сейчас восемьдесят два.
— Динечка, разница всего на четыре процента.
— Зато какая разница! Нет восьмидесяти — нет и бонусов. Пока не выведу, так и буду лысый оклад приносить. Ублюдки!
— Ты с главным говорил? Может, что-то можно переиграть?
— Как ты думаешь, кто мне это фуфло дал?
— Может, он ошибся?
— Ты что! Волокита — гондон штопаный — сначала «Росарму» забрал, а потом насыпал всякой дряни. Откуда только такие угробищные сайты берутся?

Вообще Денис был не прав — изначально ему дали проектов на 81 процент. Когда младший сеошник дорастал до следующей ступеньки, все остальные жертвовали свои проекты, так чтобы процентовка была достаточной. Абсолютно все проекты были «шляпой», так было всегда и никаких личных предпочтений у Коли не было. «Росарма» была Гунину не по чину, о чем ему тоже достаточно нейтрально сказали. Важного клиента отдали «старшему» Леше Басину. Пока проекты передавали, случился «ап» Яши — и Гунинская процентовка упала до 78%.

Есть такой достаточно редкий жанр «производственная драма». Когда все силы уходят только на то, чтобы удержаться на прежнем уровне. А затем, чрезмерно превозмогая, выдать результат. Такой, знаете, эпос «Битва за проценты». Но превозмочь не получилось, да и Гунин не старался. Через месяц — семьдесят шесть! Еще через месяц семьдесят пять и шесть десятых.

И пришел спаситель.

Волокита, прочитав ежемесячный отчет Дениса, громко сказал: «Так!». И увел всех старших на планерку. Гильотинный нож увольнения взлетел над Гуниным, но не пугал, а рождал в голове какие-то смутные надежды. Неопределенность статуса длилась минут сорок. Телефон Дена зазвонил и сказал Колиным голосом:

— Заходи к нам. Мы в «Кактусе».

У «Интерсиба» нет кухни, но есть три переговорки — у каждой свое название. Судьба Гунина решится в той, где на стеклянной двери наклеены кактусы. Внутри было двое — Волокита и Басин, с обоими Денис часто и много выпивал на «корпоративных четвергах».

— Присаживайся, — скомандовал Коля. — Ближе садись, многое надо обсудить. Касательно твоего старта в качестве самостоятельного SEO-специалиста. Два месяца прошло, а результата нет. Тут и моя вина есть — рано выпустил в поле. Но скажу честно — тебе, Денис, не повезло с наставниками. Сначала ушел Егор, потом эта чехарда, некому было присмотреть за тобой. И поэтому имеем такой разговор…
— Если надо уйти, я уйду, — буркнул Гунин.
— Вот этого как раз не надо. Работай! Раньше хорошо работал. Ты «Росарму» все это смутное время вел? Зачем увольняться? Если запнулся человек, ему помочь надо. Вот Леша не даст соврать, всякое у нас было.

Басин кивнул и улыбнулся. Николай продолжил:

— Предложение такое. Ты переходишь в рабочую группу Басина. Леша тебе помогает в режиме реального времени, консультирует по всем вопросам. Такая идея.
— Я снова стану «младшим»?
— Нет, зарплатная мотивация остается прежней. Ты только отчитываешься перед Лешей. Будем считать это расширением рабочей группы. Это укладывается в общую структуру компании.

Перспектива увольнения резко отодвинулась куда-то за горизонт вместе с финансовыми угрозами. Значит, нет нужды резко менять свою жизнь. Но на смену первому облегчению пришел жгучий стыд — сам не справился, взяли на поруки, работать под присмотром. Снисходительные взгляды коллег, «особое» отношение начальника. О реакции Юлы подумать страшно! «Пожалуй, этот факт рабочей биографии стоит скрыть от Юлы», — подумал Гунин, и, наверное, оказался прав: меньше знаешь — крепче спишь.

Человек — животное по своей природе привыкающее ко всему. Привык и Ден к новому статусу, ходить под «старшим». Оно мало чем отличалось от прежних времен. Главное отличие — «старший» Басин, работающий в «Интерсибе» с каких-то совсем мохнатых лет — спокойный, даже флегматичный, четко знающий, что делать в любой ситуации. Он обучил больше сеошников, чем кто-либо другой. За это его рабочую группу называли «академией имени Алексея Басина». Леша всегда с достоинством принимал этот комплимент.

Басин разбирался в людях и умел взять с каждого ровно столько, сколько тот мог отдать. Он мог бы стать великим руководителем, так виртуозно он перепоручал дела своим рабам. А рабов хватало: сеошники, «младший» и Гунин плюс две «девочки»: контентщица и линковщица. Басин отдал часть своей власти Денису — ему разрешалось самостоятельно нагружать «девочек». Они были «нулевые», без полезных навыков и знаний. В голове — мусор, вся зарплата на Айфон. Гунин вспоминал свой первый месяц в «Магме» и облегчал им работу, как мог.

Один или два раза в неделю Басин подзывал Дена и устраивал допрос с пристрастием по текущим проектам. На такой пинковой тяге и работала «академия». Под конец дня все (кроме Леши, разумеется) обессмысливались до состояния зомби.

Гунин, возвращаясь домой, без сил падал на кровать. В голове мелькали мысли, что надо вставать и продвигать сайты, на этом раз «свои», на фрилансе. Иногда он обдумывал, что будет, когда он наконец выйдет из зоны комфорта и уволится из этой стремной конторы. Но ничего не происходило.

Так прошел целый год.

Продолжение

Хилая однозадачная рука диктатора приказывает прочитать еще и это:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.