Контентщик, главы 46-50

КонтентщикЭти главы заканчивают вторую смысловую сюжетную арку. Ахум жаждет обратной связи!


Большая честь

«Работать в нашем банке — большая честь».

За год может случиться много всякого. Бывает так, что вокруг что-то происходит, а с тобой — ничего. Так вышло с Гуниным: двенадцать месяцев напоминал себе, что пора уже что-то изменить в своей жизни, но дальше мечтаний дело не шло. Тайно вздыхал по Жене и продолжать спать с Юлой. Мечтал уволиться, но ежедневно заполнял календари, закрывал «таски» и делал вид, что занят чем-то важным.

Нет, нельзя сказать, что существование Дена было никчемным. Он хорошо прокачался под началом Басина. Процент пошел в плюс, а зарплата — в гору. Удалось полностью закрыть кредит. На карточке появились накопления, скромные поначалу, но копейка к копейке… Ну и конечно, весомую долю в бюджет вносили доходы с продвижения сайтов, ушедших от «Интерсиба». Гунин набрал дюжину проектов и перестал брать новые заказы. Витя все предлагал различные схемы дополнительного обогащения, но Денис уже наметанным взглядом находил слабые места в планах и не ввязывался в сомнительные аферы.

Дела у Вити шли неважно. «Магмавеб» утратил самостоятельность. «Кнопочное» управление через РедМайн — ноу-хау Виктора — заменили на современный Аджайл. Витя спокойно собрал вещички, разослал всем прощальное письмо, выдержанное в корпоративных ценностях, и ушел из «Интерсиба». В курилке говорили, что увольнение спровоцировал Вася Деменьтев, взлетевший до директора департамента разработки. Якобы он что-то не поделил с Виктором, включил босса и выкинул его на мороз.

Гунин периодически рассказывал Вите, что происходит:

— Слышал, Быков-дизайнер уволился? И верстальщик.
— А кодеры?
— Все, кто не перешел в автоматизацию, тоже под нож пошли. Круто, да?
— Не стало «Магмы», понимаешь. По проджектам что слышно?
— Ну, вроде Вова еще отрабатывает перед уходом.
— Хорошо, хорошо, — мстительно улыбался Витя. — Контору развалили, дурачки. Дурное дело — нехитрое. А вот новую собрать, это, понимаешь, вещь.

Под Новый Год в «Интерсибе» прошел очередной виток корпоративной шизы под названием «Человек компании». Из всей массы сотрудников выбрали нескольких счастливчиков, чьи биографии иллюстрировали такие ценности, как Успешность или Объем продаж. Гунин стал символом Карьерного роста. Ычары взяли у него интервью, проследили весь путь от контентщика, выкинули все лирические рассуждения Дениса и переписали вообще все. Гунинская биография заблистала, как никогда. Отреставрированную историю жизни, фальшивую насквозь, пустили в виде email-рассылки по всей компании. На новогоднем корпоративе Ден получил из рук Виталия Андреевича памятный значок с логотипом «Интерсиба».

С той поры в голове Гундилы что-то щелкнуло, он стал реально убиваться на работе. Мысли о работе где-то еще казались кощунством. Вся жизнь стала крутиться вокруг «Интерсиба». Больше денег, больше! Появился жизненный план: сначала надо купить «макбук», затем — машину (автокредит? возможно), и наконец — свадьба с последующей ипотекой. Дальше мечтать уже не хватало сил. А потом все стремления и мечты — вдребезги, в щепки, пыль, труху.

Офисные войны

Коля Волокита возглавил департамент интернет-маркетинга, сохранив за собой кресло начальника отдела поискового продвижения. Он получил неограниченную власть над директологами, копирайтерами, интернет-маркетологами и подобным офисным планктоном. И почуял Коля, что сеошников он уже не может удержать в ежовых рукавицах, как раньше. Стало быть, нужен заместитель, который будет следить за всеми.

Должность зама двойственная. С одной стороны — это власть, пусть ее немного — но власть! С другой стороны, заместитель станет «шестеркой» и «стукачом» Волокиты. Так что старшие сеошники на новую должность не претендовали — они уже свое взяли. Замом должен был стать кто-то пониже рангом.

За прошедший год в отделе исчезло такое понятие, как «самостоятельный сеошник». По примеру Гунина всех распределили по рабочим группам. Остался всего один сеошник, да и тот «особенный» — Никита. По курилкам поползли шепотки, что заместителя дадут именно ему. Когда все считали назначение решенным делом, Никита внезапно отказался. При свидетелях он сказал:

— Я хорошо знаю пределы своих возможностей. Умею работать с сайтами, а с людьми — не очень. Я не готов занять такой ответственный пост.

Никита, конечно, не сказал всей правды, но сказано — сделано. В течение недели «специалиста по особо важным проектам» разжаловали до простого сеошника и сослали в рабочую группу. Разошлись совершенно достоверные слухи, что замом станет кто-то другой из отдела. Среди прочих имен упоминался и Денис.

Моральные терзания Гунина не волновали. Кому быть замом, как не Карьерному Росту? Это так символично!

Первым делом Ден занялся внешним обликом. Он обновил гардероб — эффектное сочетание пиджака и джинсов. К лацкану прикрепил значок, врученный Виталием Андреевичем — мелочь, но многого стоит. Образ успешного мэна дополнила хипстерская прическа и роговые очки без диоптрий. Впрочем, внешним видом озаботились и остальные конкуренты. Требовался план собственного продвижения, и у Гунина он был!

Все знали, что Волокита никогда не принимал важных решений в одиночку — постоянно с кем-то советовался. Денис начал прорабатывать авторитетов, чей голос был важен для шефа. Первая цель — Леша Басин. В рабочей группе Гунин намертво ушел в овертайм, но разобрал двухмесячные завалы тикетов от отдела поддержки клиентов. Басин оценил. Вторая цель — Сенсей. Ден старался каждый день заглядывать к аналитикам, формируя имидж SEO-теоретика. «Брачные игры» удались, Сенсей стал часто беседовать с Денисом и рассказывать про тонкости, которые в практическом продвижении никто не использовал.

Осталась последняя преграда — это сам Николай. В его голову надо заложить мысль, кто именно будет его заместителем. Формат — проверенный, «корпоративный четверг». В баре, под пиво и жаренные колбаски, Гунин поделился планами на свадьбу и скорый отпуск.

— Куда летите? — дежурно спросил Волокита.
— Египет. Красное море, пирамиды. — Ден оценил, что Волокита уже достаточно захмелел, и пошел в атаку. — Слушай, Коля. Говорят, ты себе помощника ищешь?
— Кто говорит? Впрочем, так и есть. А что?
— А то, что я хотел предложить свою кандидатуру.
— Твое предложение услышано. И ответ отрицательный! — Коля откинулся на диванчик и пристально посмотрел на собеседника.
— Но могу я узнать хотя бы, почему?
— Ты знаешь ведь, что работая на стороне, ты ставишь под вопрос нахождение в компании вообще?
— Абсолютно все фрилансят или развивают собственные проекты, — удивился Ден, при этом подразумевая, что у самого Волокиты тоже был собственный «свечной заводик».
— Денис, я имею в виду твои дела с Огурцовым.

Все, приплыли. Отпираться бессмысленно, он все знает.

— Что мне теперь делать?
— Ничего особенного. Работай дальше. Свою зарплату ты отбиваешь. Просто учти, что все двери в компании для тебя теперь закрыты.

Символ Карьерного Роста тем вечером ужрался в хлам. На следующий день он позвонил Вите. Торопливо пересказал подробности. Витя спокойно ответил:

— В «Интерсибе» отслеживается весь трафик. Не маленький, понимать должен.
— Я никогда не открывал почту на рабочем ноуте!
— А вайфай корпоративный юзал? Что молчишь? Юзал ведь?
— Ну было пару раз. Скажи, как мне теперь быть?
— Забей.
— То есть как, «забей»?
— Очень просто. Плюнь на все. Ничего тебе они не сделают.
— Я больше не беру новые сайты.
— Не паникуй. Смени доступы, где можешь.
— Все, я выхожу из игры!

Хургада

Лето. Египет. Гостиничный номер. Шторы плотно задернуты, полумрак. Он, в одних трусах, сидит за столом, уставившись в ноутбук. Она, совершенно голая, нежится в огромной двуспальной кровати. Кондиционер исправно закачивает в комнату прохладу.

— Денис, поедем сегодня кататься на корабле?

В ответ тишина, прерываемая кликами мышки.

— Мы планировали посмотреть на коралловых рыбок, помнишь?

Нет ответа.

— Дорогой, сегодня — катер — на коралловый риф. Забыл?!

Долгое молчание. Он, стиснув зубы, смотрит в монитор. Если скажет хоть слово, остановиться уже не сможет. Она ничего не знает, потому что не поймет.

— Ну вот опять! Я три раза к тебе обратилась, а ты не реагируешь! Как ты можешь пялиться в свой комп, когда с тобой разговаривают?!
— Юла, мы договорились во время поездки не ссориться. По крайней мере, стараться.
— Ни фига! Ты никогда не слушаешь, что тебе говорят!
— Я ничего больше не скажу. Не в этот раз.

Она встает и с сердитой миной уходит в душ. Он возвращается к своему занятию — из дела он так и не вышел. Она возвращается, вытирает волосы махровым полотенцем и достает тюбик с защитным кремом и начинает медленно его наносить на кожу. Ее обнаженное тело не волнует его. Ягодицы и бедра покрыты «апельсиновой коркой», грудь трясется, как желе. Он любит позу догги-стайл только потому, что физический контакт с ней — минимален.

— Ты мог хотя бы в отпуске не работать? Мне надоело все время видеть твою скрюченную спину.
— Не мог. Это наши деньги. Не будь фриланса, мы не смогли бы приехать сюда. Я-то уж точно.
— Вот не надо опять катить бочку на моего папу.
— Кто катит, я? Мне сделали великое одолжение, позволив отправиться куда-то вместе с тобой — кстати, впервые за все время совместной жизни.
— Я виновата, что ты был таким нищебродом?

Слово вылетело — уже не вернуть. Оно как стрела пронзило его; он всегда помнил, что с ней он стал жить от великой нужды. Все изменилось, жизнь наладилась — она все еще рядом. Зачем?

— Сама-то давно зарабатывать начала? Все на папиных подачках.
— Не трогай папу! Сколько он получает, и сколько — ты!
— Ну так и живи со своим папочкой. Пусть возит по Европам да диссертации покупает!
— Денис, я тебя предупреждаю по-хорошему…
— О чем ты меня предупреждаешь? Стоит мне указать, как ты зависишь от своих «предков», так ты в крик. Тебе не кажется, что проблема в тебе?
— Мне кажется, нам надо серьезно поговорить.
— А мне кажется, пора завтракать.

Он быстро одевается, стараясь не слушать ее ехидные реплики. Выходит из номера, хлопнув дверью. Она, конечно, после завтрака пойдет загорать. Он коротает время, гуляя под палящим солнцем по пустынным улочкам вокруг отеля. Видеть ее сейчас — выше всяких сил. Ссора — как лавина. Вовремя не остановленный маленький камушек превращается в стихийное бедствие. «Нищеброд!»

Вечером и он, и она делают вид, что ничего не случилось. Ресторан. Рыбное меню. Морской бриз. Он хранит ледяное молчание. Она рассматривает, как одеты другие туристки.

— Денис, мы должны купить мне шубу.
— Какую шубу?
— Норковую.
— Шубы в Египте?
— Их возят из Турции. Цены — просто ахнуть. Качество! Тут есть торговый центр, очень выгодные условия.
— Юла, мы не можем позволить себе сейчас такие расходы.
— Значит, на макбук деньги есть, а на шубу — «не можем позволить»? Вечно ты думаешь только о себе!
— Покупка макбука тоже откладывается.
— Скажите пожалуйста! Могу я узнать, что случилось на этот раз?
— Я буду менять работу.
— Ты с ума сошел?
— Нас с Витей накрыли. Оставаться в «Интерсибе» бессмысленно.
— Сколько раз я тебе говорила — не связывайся с этим толстым боровом!
— Ты себя давно в зеркале видела?!
— Что?! Что ты сказал?!

Асуанская плотина прорвана, неконтролируемая стихия сейчас все сметет на своем пути. Они возвращаются в номер. Начинается последний акт семейного скандала. По крайней мере, он надеется, что продолжения не будет.

— Мне надоело все, твоя вечная неприспособленность, постоянные оскорбления. На что ты вообще способен в этой жизни??!
— Я мог заработать деньги сам, а не тянуть их из папы.
— Сколько раз тебе говорить, оставь в покое моих родителей!
— Знаешь что, мне тоже надоело видеть, как ты игнорируешь мою родню. Ты ни разу не нашла времени съездить с ними познакомиться! «Ах, мне надо писать статью», «Ах, у меня доклад». На херову твою науку время есть! Да и какая там наука, одна видимость. Плагиат сплошной.
— Немедленно извинись.
— За что? За правду?
— Возьми свои слова обратно! — почти кричит она.
— Подавись ими, Юлия батьковна! — кричит он, уже не сдерживаясь. — И свадьбой своей подавись, и всем говном, что я вижу и слышу последние три года! Я презираю тебя. Я ненавижу тебя. Я люблю другую! Слышишь, дура — другую!

Адюльтер

Джордж уже почти дочитал книгу и собирался укладываться спать, как зазвонил телефон. «Гундила», определился номер. Джордж удивленно вскинул брови и принял вызов.

— Джорджик, пусти переночевать, а то есть так хочется…
— Какой вопрос! Когда тебя ждать?
— Да прямо сейчас, я на такси возле твоего дома.
— Тогда поднимайся.

Через пару минут Ден оказался на пороге, с рюкзачком за спиной и спальным мешком под мышкой.

— Какой ты внезапный, — прокомментировал поздний визит Джордж.
— Не я такой, жизнь такая. Поверишь, нет, но я ушел от Юлы.
— Как-то ты скромно ушел. Где баул с носками?
— Там же, где чемодан с трусами. Взял с собой только самое необходимое. Найду хату, перевезу туда сразу все барахло.
— Что-то это напоминает!
— Да, прямо как в старые-добрые времена. Я брошу якорь на пару дней?
— Я уже сказал: никаких проблем.

Джордж начал по мелочи прибираться. Со вздохом посмотрел на недочитанную книгу и закрыл ее. Гунин раскладывал ноут на полу.

— Рассказывай, как корабль совместной жизни пошел ко дну?
— Знал б ты только, как Юла меня достала! Привыкла на всем готовом жить. Стоило мне только сказать, что жить будем немного хуже, так она такую истерику закатила. Подняла на уши весь отель! Отселилась в другой номер. Летели в разных концах самолета. Цирк!
— Так что, свадьба отменяется?
— Однозначно! Блин, отвело же от напасти. Расписались бы, не приведи небо, до детей бы дошло. Все зашло слишком далеко, и наконец, закончилось.
— Не вижу радости.
— И не увидишь. Юла крови мне, конечно, выпила изрядно, но столько лет вместе прожили! Сначала не было ничего — ни денег, ни жилья. Потом все появилось, но я застрял. Уж не знаю, какая там была любовь. Кстати…

Денису не терпелось задать один вопрос. Собственно, ради этого он напросился переночевать у Джорджа.

— Все обо мне да обо мне. Как у тебя дела на личном фронте?
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, ваш роман с Женей.
— Ах, это. Нет никакого романа.
— И давно это у вас?
— Месяца три уже точно.

Не зря приехал. Одно к одному складывается — нет Юлы, нет Джорджа. Все, хватит ждать. Пора действовать.

— Вообще не понимаю, что бабам надо, — рассказывал о своей сердечной неудаче Джордж. — Я вот так, потрахаться украдкой, в подсобке, не хочу. А ей нужна какая-то интрига отношений. Нерв! Какой-то свой мир песен, который я отказываюсь понимать. Гундила, ты куда намылился?
— Прости, голова дырявая, совсем забыл. Дело очень срочное, надо бежать!

Ден выскочил на лестничную клетку, не стал ждать лифта и сбежал по лестнице — через ступеньку. Выскочив из дома, достал мобильник и отыскал Женин номер. Длинные гудки.

— Алло, — услышал он тот самый голос, единственный на свете. И внутри все оборвалось и мысли улетучились.
— Женя, привет. Это Гунин тебя беспокоит, — и не дожидаясь ответа выпалил, — мне надо срочно с тобой встретиться!
— Эээ, что-то случилось?
— Да, случилось, не могу сказать по телефону.
— До завтра терпит? Ночь на носу.
— Завтра все уже будет не то. Я прошу тебя, давай сегодня.
— Ну, хорошо, хорошо. Время, место?
— У вокзала «куры» круглосуточные. Там сейчас никого не будет.
— Ладно, сейчас такси вызову.

«Куры» — кафе фастфуда по раскрученной франшизе, где все меню состояло из мутировавшей курятины. Ден оказался на месте намного раньше Жени. В ожидании рассматривал рекламные вывески и вокзальные часы. «Неужели не приедет?» — думал он с тревогой. Страх исчез, когда подъехала машина с рыжей пассажиркой на заднем сиденье. Женя приехала.

Ден взял себе бутылку охлажденного чая. Женя отказалась что-либо заказывать и вопросительно смотрела на Дена. Повисло молчание

— Женя, — начал Гунин. — Я хочу сказать тебе одну вещь. Давно должен был сказать, но все время мне что-то мешало. Ты мне очень нравишься. С первого дня, как мы знакомы.
— Ради этого ты позвал меня? — удивленно спросила Жена, но, спохватившись, добавила. — Почему ты говоришь это только сейчас?
— Потому что я узнал, что ваш роман с Джорджем… Ну, что ты не испытываешь к нему чувств.
— А твоя подружка?
— Юла? Ее нет в моей жизни. И я говорил тебе, что никогда не любил ее — в отличие от тебя. Но я считал себя не вправе вмешиваться в чужую жизнь — у тебя есть муж, потом Георгий. И я ждал, когда наступит такой момент, когда ничего мешать не будет. Бросай своего танкиста, выходи за меня. Клянусь, сделаю все для тебя. Я уже не тот, что два года назад. У меня все очень серьезно.

Последние слова Гунин произнес медленно, глядя на стол. Он вздрогнул, почувствов прикосновение Жени.

— Бедный ты мой. Все так глупо вышло. Джордж ничего не рассказал тебе.

Муж у Жени был программистом, причем очень узким и от этого — очень редким. Кодил на стыке с наукой. Таким спецам счет идет во всем мире на десятки. И вот ее муж получает приглашение работать чуть ли не в ЦЕРНе. Да, это там, где тот самый адронный коллайдер. Официальное приглашение, французское гражданство. Сейчас Женя оформляет документы, чтобы покинуть Россию — навсегда. Она любит своего мужа. Да, их семейной жизни не хватало остроты.

— Значит, никаких шансов.
— Никаких. Прости, Денис. Прости, если сможешь.
— За что?
— За то, что играла с тобой. Брак расстроила.
— Это я тебе спасибо сказать должен, — Гунин поднялся. — Ладно, удачи в Европе. Прощай.

В такие моменты в кино идет дождь. Но на улице было сухо. Сухая, теплая летняя ночь.

Час презрения

Сложно посчитать, сколько раз Гунин прокручивал в голове момент увольнения из «Интерсиба». После каждого унижения, каждого прогиба под начальника, каждого закручивания гаек — вплоть до открытого признания Волокиты, что здесь больше ничего не светит — Ден представлял, как приносит заявление «по собственному» на подпись, как все удивляются и пытаются уговорить, переубедить, остановить. Но он остается непреклонен, все равно уходит, а за его спиной остаются только дымящиеся руины и разбитые осколки. Все рыдают и спрашивают себя, как такое допустили.

Конец этих фантазий был всегда какой-то невероятный. Уж Гунин получше многих знал, что происходит в конторе при увольнении. Всем насрать. Даже когда схантили Егора, сожалений было ноль. Что уж говорить про обычного сеошника — лед под ногами майора?

Поэтому Гунин увольняться решил предельно прагматично. Это значит — не совершать резких, необдуманных поступков; спокойно подыскать новое место и только после этого по-быстро свалить. До этого показывать своих намерений не стоило — Маша (именно она стала замом Волокиты) могла скинуть на «ушельца» весь шлак.

Первым делом Ден нашел новое жилье. Уровень запросов был на уровне плинтуса. Главное, чтобы был интернет, остальное — тлен. Самым бюджетным вариантом оказалась квартира-«флэт» со сдачей комнат отдельным нищебродам. Две комнаты занимала бабища-фотограф — одна из них была превращена в фотостудию. Третью комнату снимала узкоглазая Ермула из каких-то гребеней нашей огромной родины. Последнюю, самую крошечную, комнату предложили Гунину. Вместо кровати на полу лежал полуторный матрас. Ден ударил по рукам с риэлтором и быстренько перевез свое барахло в новую нору.

Следующим действием Гунин написал резюме и разместил его на нескольких рекрутерских сайтах. На этом бурная деятельность Дениса иссякла. От самостоятельного изучения вакансий он отказался, объясняя самому себе, что кому его навыки понадобятся, сами найдут и позовут; обивать чужие пороги — себя не уважать. Но работодатели в очередь почему-то не выстроились.

— Ты, кажется, забыл, как настоящую работу ищут, — прокомментировал как-то Джордж. — На что ты рассчитываешь с таким резюме?
— Нормальное резюме, — оскорбился Ден.
— Оно унылое и беспонтовое. Я мог бы подумать, что ты написал его для самооправдания, мол, «я ищу работу». На самом деле тебя все устраивает.
— Психолог из тебя фиговый. «Интерсиб» мне уже все кишки съел.
— Знаешь, тебе просто не хватает цели в жизни.

Гунин принялся горячо спорить, но про себя знал — это правда. После объяснения с Женей внутри образовалась пустота. Вся прежняя жизнь — как осенние листья под метлой дворника. Остался только труд — просто, чтобы чем-то заниматься. Долбиться весь день, убивать глаза — только для того, чтобы вернуться в каморку и продолжить делать то же самое. Периодически, раз в две недели, Гунин напоминал себе, что вокруг ничего не меняется, надо действовать. Но он слишком уставал, поэтому «новая жизнь» постоянно откладывалась.

Лето прошло. Ден начал злиться на самого себя, на безволие, на лень. Начал копаться в себе, искать тот момент, когда все еще можно исправить. Память ему подсказывала, что в говне он увяз давно, еще когда был контентщиком в «Рыболове». Гунин раскис, самооценка ушла ниже уровня Мирового океана, на горизонте замаячила депрессия.

В день, когда жгут костры рябин, он написал заявление. Волокита все подписал — слова не сказал. Две положенные недели отработки Гунин провел в праздности: прекратил вести календари, на половину проектов забил, а остальные тянул кое-как. Леша Басин попытался взбодрить, но Ден попросил не напрягать и «дать спокойно уйти». На последние три дня он объявил себя больным. Эпопея с «Интерсибом» закончилась.

На Гунинской карточке накопилась приятная сумма. Вкупе с фрилансом это позволяло некоторое время пожить в свое удовольствие. Времени свободного оказалось столько, что Ден всерьез испугался за свое душевное здоровье. Чтобы как-то скрасить одиночество, он решил немного развлечься в компьютерные игры. К «Танкам» и военной тематике Гунин испытывал стойкое отвращение; выбор пал на отечественную игру «Ололоды». Забава была из категории «так себе», но зияющую пустоту внутри заполняла справно. Ден обычно покупал трехлитровую «сиську» пива и «рубился» до посинения.

Иногда бухал с гостями флэта. То к Ермуле приходили ее раскосые ухари, то бабища-фотограф «мутила пати». Один чувачок с гитарой точно передал состояние Дена:

Меня на санках везут домой.
Я еду на санках, я уже никакой.
Я выжрал все и больше не пью.
Я еду на санках и с санок блюю!

Продолжение

Загляни сюда

Здесь мы разговариаем

  1. Как-то странно про увольнение: он начал зарабатывать хорошо, все идет как надо, и даже с головой ушел в работу. И в предыдущей части тоже оправдался, что работа неплоха и лучше многих, есть мотив на ней остаться. А тут внезапно взбрыкнул всего лишь из-за отсутствия перспектив роста. Запалили — неприятно, но не смертельно.

    Про ЦЕРН нюанс: гражданство, наверное, швейцарское, а не французское? Знакомая точно так же уехала — вслед за мужем :)

    • С ЦЕРНом — возможно, перепроверю.

      А работа, конечно, не сортиры чистить, но тоже тот еще сорт дерьма. Шанс один — выйти в боссы: стать «старшим» или хотя бы шестеркой начотдела. Сколько можно по 12 часов вкалывать простым работягой у станка (компа)?

      • Складывается странное впечатление о герое. С одной стороны, умения вкалывать и рыть землю носом ему не занимать — сайд-проекты, блоги, прочие дела. С другой — как будто плывет по течению на основной должности, в ожидании, куда сама вывезет карьерная лестница.

        Я правильно помню, что он повидал только одну фирму изнутри как сеошник? Непонятно, почему он именно за нее (мягко говоря, неприятную) держится — разве что страх перед неизвестным и не основанное на опыте убеждение, что остальные хуже. Мне кажется, у Дена должн было хватить пороху попробовать новые фирмы или переключиться на фриланс :)

        • Дионис:

          На мой взгляд правильное впечатление. и оно как раз объясняет инертность героя.

  2. Мне почему-то казалось что в предыдущем посте/главах чувтсовалась какая-то завершенность, но нет, я ошибся. Приятно ошибся :)
    «Не верю»(с) только в сцену Денис-Юла в Египте. Я отказываюсь верить в такую женскую глупость.

    • Интересно. Что именно кажется глупым/неестественным?

      • Окей, ты правильное слово использовал — «неестественным».
        Мне сложно представить такой уровень ЧСВ при отсутствии прокачки любого скилла «сила/ловкость/интеллект». т.е. ни профф бэкгрануда, ни неземной красоты, ни собственных огромных финансовых активов. Серая мышь без профессии, с «апельсиновой коркой», на шеях отца и Гунина, папинькена дочка.
        При любом косноязычном упоминании родителя впадает в истерику, пилит кормильца но при этом требует с него шубу.
        Не знаю. Лично я в это не верю :)

        • Читатель видит только одну точку зрения. Может быть в этом проблема? Юла — богатая невеста, умная (даже чересчур), очень волевая. Папенькина дочка, гордая без меры. Таких вокруг — море.

          От халявного бабла люди очень быстро «теряют берега» и начинают творить полную хургаду

          • На то это и читательский фитбэк, чтобы быть «одной точкой зрения» ;)
            Юла — не богатая невеста. Принцип отцовского воспитания подразумевал полное отрезание финансирования молодой семьи, после чего Ден и закрутился — папа перестал давать деньги (по крайней мере в раннем объеме), пояса подзатянулись. Умная? Нет. Ума в общении с Денисом ей нехватает. По образованию? Тогда зачем диссертации покупаются? Волевая — слишком. Папенькина дочка — свехрх разумного.
            Без денег, без знаний, без ума, с завышенным ЧСВ и «апельсиновой коркой».
            По моему это уже через край ;) Ну или как минимум меня жизнь от общения с такими уберегла.
            Короч, по скромному читательскому мнению — это карикатурный перегиб

            • Ушастый Совун:

              Возможно, Юла просто «застряла во времени» — в том времени, когда она была студенткой хорошего вуза (и уже это считала поводом её несомненно уважать), когда не было «апельсиновой корки», когда деньги вливались папочкой и не приходилось напрягаться ни на хорошую квартиру, ни на потребности, ни на хотелки. Для себя она всё ещё молоденькая привлекательная девочка с хорошим материальным положением и высшим образованием (этого порой достаточно, чтобы возгордиться) — отсюда и завышенное ЧСВ.

            • Дионис:

              Важно — мы види Юлу только глазами Дениса. Который 3 года жил с ней без любви. И все это время копил претензии. Так что объективно онаможет иметь прекрасную фигуру. Но Денису казаться страшилищем.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.