Контентщик, главы 8-10

Контентщик

Какого цвета труп?

Дениса поразил соседний стол. Платы, диски, болты и странные железяки лежали вперемешку, покрытые слоем пыли. Всюду валялись коробки — на столе, под ним, и сбоку еще впихали парочку. На единственном свободном пятачке ютилась огромная кружка, в недопитом кофе развивалась плесневая колония. «Здесь живет сисадмин», — подумал Денис и не ошибся.

Саша нарисовался к полудню — неухоженный великовозрастный очкарик с плохими зубами и пожелтевшими от никотина пальцами. При знакомстве админ спросил:

— Какого цвета труп? — и глядя на хлопающего глазами Дена, неприятно засмеялся. — Все с тобой ясно. Ламер.

Саша сдвинул барахло на край стола, включил компьютер и натянул наушники. Какого цвета труп? Проверка какая-то, в сети поискать.

— Меня в систему не пускает! — из-за спины донесся женский голос.
— Раскладку меняла? — не поворачиваясь и не меняя позы откликнулся Саша.
— Меняла. И перезагружать пробовала. Ничего не помогает.
— Ясно. Пиши тикет.
— Тикет? — удивилась девушка. — Как я его заведу? Запустить компьютер не могу.
— Попроси кого-нибудь в отделе.
— Но я же уже пришла. Помоги, пожалуйста!
— Нужен тикет, — глумился Саша.
— Виктор, сделайте что-нибудь, — взмолилась девушка.
— Александр, разберись! — скомандовал Витя.
— Слушаюсь, босс! — админ медленно встал и направился к выходу, Девушка-продажница семенила за ним.

Саша вернулся через пять минут.

— Маразм. Вырвали коннектор с мясом, потом ходят, жалуются. Какие информационные технологии с такими… — Саша выразительно посмотрел на Гунина.

Ден не выдержал и съязвил в «ответку».

— Намедни, сударь, вы интересовались цветом книги Бьерна Страуструпа. Какой именно, разрешите уточнить?
— О! — громко воскликнул Саша. — Ты, оказывается, еще не потерян для приличного общества. Пойдем-ка, покурим-ка.

Они прошли по коридору на запасную лестницу. У раскрытого окна стояла почерневшая банка, набитая окурками.

— Я забыл поставить на паузу, — дернулся Гунин обратно в офис.
— Забей! Сам поставит, — админ чиркнул зажигалкой. — Я в кнопочные игры Виктора не играю. Однажды я отредактировал базу данных и накрутил пару тысяч часов. После этого ко мне он больше не лезет.

Саша — фидошник со стажем. Админил еще до интернет-бума и с тоской вспоминал то время. В «Интерсибе» он поддерживал сайты клиентов и настраивал сеть внутри компании. Еще Саша, подобно Церберу, сторожил корпоративные секреты — следил за интернет-трафиком и повелевал паролями. На него же взвалили «компьютерную помощь» сотрудникам. Последнее давалось ему с трудом.

— Щас, разбежался! Не админское это дело, мышки менять! Я могу все тут в прах обратить, а вспоминают обо мне, только когда отвалится сеть или накроется железо.

Саша любил потрепаться — выставить напоказ богатый внутренний мир, рассказать админскую байку и поделиться собственными правилами жизни. Согласно им, у админа — ненормированный рабочий день. Он имеет полное право прийти в обед, а уйти за полночь — или вообще по срочной надобности админить ночью из дома. И никаких «поменяй картридж»! Только высокое искусство — рейд-массивы, политики, доступы.

В «Интерсибе» его взгляды не разделяли, поэтому Саша придумал «философию отлынивания». Админ непрерывно решал важные и неотложные дела, которые сам же и выдумывал.

— Хорошо тебе. Идешь против системы, никто не возразить не может, — завидовал Ден.
— Какая система, все гораздо проще! Я, может, и рад бы перейти в нормальную контору, а не тянуть лямку на галере.
— Неужели так трудно найти новую работу?
— Менять шило на мыло? Нафиг надо!
— Хочешь сказать, в других компаниях такая же ботва?
— Э, брат, тут дело такое. В IT-отрасли случилось страшное. Элита — то есть мы, админы-фидошники — знамя не удержали и все прогадили. Пришли уроды с уродскими понятиями. С тех пор это норма. Всё через анус, ради копейки удавятся. Никаких понятий, никакой чести. Вместо «белых воротничков» — заводские рабочие. Это очень печально.

Отвалка

Удалая жизнь Джорджа текла пивной рекой. Военкомат словно забыл о блудном призывнике. Но в конце осени пришел человек в штатском и под роспись вручил повестку. «Гасанов Георгий … явиться в военный комиссариат … мероприятий, связанных с призывом на военную службу». Повеселились и хватит.

— Гундила, приходи, — вещал голос в мобиле. — Прощаюсь с «гражданкой», напоследок оторвемся «по сатане»!
— Окей, буду, — пообещал Ден.

Пока Джордж в армии, его квартира будет стоять пустой. Что мешает сдать её другу — подешевле, а то и вообще задаром? Гунин мог бы оплачивать счета, не беспокоить соседей безобразными выходками и вообще посторонних не водить.

Все из-за Юлы. С ней сложно. Через пару недель после заселения Юла попросила Гунина «погулять пару часиков». Ждем родителей в гости, да? Это повторялось не часто, но регулярно. Денис прятал зубную щетку с бритвой, запихивал одежду на верхние полки, а потом выметался и бродил по мокрым тротуарам. Напрягало ужасно.

— Почему ты меня от своих предков скрываешь?
— Динечка, ну потерпи немножко. Как «госы» сдам, сразу познакомлю.
— Почему ждем именно до «госов»?
— Я кое-как уговорила папу, что ездить из дома до универа — нереально. Лучше бы я это время проводила в библиотеке. Вот и сняли хату. А на третьем курсе однажды спалили меня. Вони было до небес. Обойдусь без повторений.

Гунин каждый раз соглашался. А попробуй что сказать против? Окрестное жилье, самое крошечное, выходило как раз в Гунинскую зарплату. Смирение Дену давалось тяжко. Вся надежда на великодушие Джорджа. «Совсем раздавила меня, попал под каблук. Даешь равноправные отношения!», — про себя кричал Ден. Юла, конечно, симпатичная и неглупая. Но это унылое сожительство утомило.

Джордж для прощальной вечеринки превратил обычную квартиру в гараж. Притащил пустые ящики вместо стульев, на шины положил доски, застелил газетами. На импровизированных столах теснились бутылки портвейна, трехлитровые банки с пивом, пакетики с сушеной рыбой и другой дрянной закусью. Во главе застолья сидел Джордж в тельняшке. Бренчала гитара, пьяный хор голосов вытягивал «Скованных одной цепью».

Юла увязалась за Гуниным, хотя Джордж для нее был сродни бичу. «С четвертого курса отчисляют только полных дебилов!». Ден задумался, как Юла попала на вечеринку, после которой они живут вместе.

Джордж, изрядно захмелевший, пошел на кухню — наполнить стеклянную банку. Из плотно забитого пивом холодильника он вытащил пластиковую «полторашку».

— Аутентично, — пояснил Джордж, переливая бухло в банку. — Стиль.
— Ага, — кивнул Ден. — То, что отличает нас от обычных алкоголиков.

Гунин заглянул в комнату, Юла сидела на краешке ящика и курила.

— Не удалось «скинуть хвост»?
— Да уж, пасет по полной. Наверное, чтобы другие бабы не увели, — пользуясь моментом, Гунин сменил тему. — Какие планы на «хатку бобра»?
— Сдам, — не раздумывая, ответил Джордж. — Место хорошее, для студента. Риелторы уже замумили звонками, уехать не дают.

Гунин огорчился, но вида не подал.

— Пока в армию хожу, родственники за квартирой присмотрят. Деньги на карту. Вернусь — баблишко накапает, на первое время пригодится.
— Мировая у тебя вписка была. — невпопад протянул Ден. Иллюзия обладания рассеялась. Не жить ему в славных хоромах Джорджа. Сколько выпито в этих стенах, сколько всего пережито. Эх!

Они вернулись в комнату. Юла ткнула Гунина в бок.

— Мне скучно. Пошли домой.

Свистать всех наверх!

Факап — английское неприличное слово, провал, неудача, былинный отказ.

Не дай бог никому пережить факап! Проект, подобно «Титанику», налетает на айсберг, встает на дыбы и умирает под крики и зубовный скрежет. Время прикинуться ветошью, забиться под плинтус. Потом, когда буря уляжется — перекинуть факап на другого. А вот попасть в пик, в самый раздрай — хуже этого только «маски-шоу» и выемка документов.

В догунинские времена, в начале лета в «Интерсиб» пришел «жирный» клиент-москвич — за поисковым продвижением. «Продавалы» развели его, что старый сайт никуда не годится. Впарили новый, на Быстриксе. Техзадание составили левой пяткой, дизайн дважды перерисовывали, но макет все-таки утвердили и отправили на программирование. Клиент находился за четыре тысячи километров и лишь изредка беспокоил звонками. Поэтому задачи подвисли, а программиста Лешу переключили на другие дела. Разумеется, если есть «преступление», то «наказание» неминуемо.

В последние недели осени звонить из Москвы стали чаще. Тревожные сигналы, однако! Приходили сеошники, требовали сайт. Кристина показала макет. Потом явились рекламщики и тоже требовали — точных сроков. Леша разводил руками, рано еще. Ничего не рано! Оказалось, клиент рвет и мечет, требует с первого декабря запустить рекламные кампании в Гугле и Яндексе.

— Запускаемся первого или клиент уходит! — громко сказала Кристина.
— Подожди, это же послезавтра! — Виктор сосредоточенно смотрел на проджекта. — Давай чуть-чуть подвинем срок.
— Поздно, клиентос реально соскочить может.

Когда выяснилось, что на программирование уже потрачено больше ста рабочих часов, Виктор заревел Годзиллой. «Ты что там делал столько времени?!» — орал он на программиста. «Ты почему не следишь? Творят, что хотят!» — надрывался Витя в сторону Кристины. «Функционал не дописан, контента — ноль». Остаток дня оба программиста пытались перенести базу данных со старого сайта. Программист Дима вынес приговор — пустая трата времени.

Витя внезапно успокоился. Опытный капитан видел приближающуюся бурю. Если факап неизбежен — а «Магма» факапилась часто — принять его надо с честью.

— Завтра все силы бросаем на этот проект. Хорошего всем вечера, отдохните и выспитесь, — сказал Виктор вечером.

На следующий день «Магму» взял за яйца сам Виталий Андреевич. «Редмайн» забыли. Виктор ходил промеж столов и отдавал приказы. Программисты на скорую руку лепили модули. Все, что не пахало, отключали совсем. Кристина тестировала меню сайта. Контентщики вручную переносили статьи со старого сайта на новый. После обеда к тестированию подключились рекламщики и продавалы. Завели список найденных косяков. Он рос с пугающей скоростью. Гунина перебросили на исправление ошибок. В шесть часов Витя объявил отбой. Он оставил Лешу и Сашу. Админ выкатит это убожество на боевой хостинг, а программер «на живую» внесет последние правки.

Сайт вышел отвратительно. Это было очевидно всем. Живые завидовали мертвым. Властные — убогим. Денис втихую радовался, что вся эта петрушка его не касается.

Крайним в факапе стал программист Леша. Его предсказуемо уволили.

Продолжение

Хилая однозадачная рука диктатора приказывает прочитать еще и это:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.