Цой, «Кино» и предчувствие трагического конца

цой жив55-ая годовщина рождения Виктора Цоя сопровождалась нездоровой движухой. Со всех сторон внезапно полились признания в любви к группе «Кино» и ее творчеству, каверы распевают, вытащили с пыльных антресолей все — фильмы, интервью как самого Цоя, так и всех причастных. Человек незнающий может сделать вывод — он пропустил что-то важное, певца революции и нетленную веху русского рока.

«Кино» — веха, факт. А бессмертие и революция это уже что-то надуманное, высосанное из пальца. Был культ — надписи «Цой жив», черные футболки, хриплые крики в переходе «Перемен!» под «убитую» гитару. Помним, знаем — сам ходил по ночам разрисовывать стены строчками из песен, переживая смутный протест. Двадцать лет назад! С тех пор Ахум успокоился и теперь трезво оценивает «феномен».

К счастью, в девяностых и нулевых стареющие «рокеры», поддерживая к себе интерес, «слили» всю информацию о «Кино». Уж простят фанаты, но в самом начале Цой сотоварищи были обыкновенными «говнарями» — не такими как все и без копейки в кармане. Кто знает, как повернулась бы жизнь Цоя, если бы он не познакомился с Гребенщиковым, который обеспечил ротацию музыкантов из Ленинградского рок-клуба. Это потом уже Айзеншпис, студия Леонтьева с профессиональным звуком и съемки в кино. И сразу на взлете — конец, злополучная встреча с «Икарусом».

Так как Цой в одиночку направлял творчество группы, то с его смертью умерло и «Кино». Лирика замерла в определенной точке, которую часто называют «предчувствием трагического конца». Это спровоцировало «киноманию». С большой долей вероятности Цой в 90-х ушел бы в «эстраду», «последний герой» мутировал бы в «попсовика». А мертвый — это значит «постоянный, неизменный», мы запомнили его последний образ.

Мастодонты постепенно признались — музыка копировалась с лучших западных образчиков. До плагиата не доходило, но «степень смешения» оставалась. Послушайте трек The Smiths «Barbarism Begins At Home», сходство с «Переменами» очевидно. Бог с ней, с музыкой: тексты наше все, «высокодуховный русский рок». Стихи Цоя, по мнению коллег по цеху, не дотягивали до уровня. Курехин из «Аквариума» вспоминал: «Я не мог воспринимать эту запись [альбом «Это не любовь»] серьёзно. И я не мог рассматривать «Кино» как музыкальное явление грандиозного масштаба. … «Кино» были для меня совсем как дети. Они и песни-то пели детские».

«Детские» песни собрали огромную аудиторию. Сейчас маркетологи назвали бы «стопроцентным попаданием в фокус-группу». Популярности добавили съемки в фильмах «Игла» и «Асса». По сути своей «перестроечные фильмы про бандитов», они закрепляли в массовом сознании образ бунтаря, взламывающего советскую систему. Критики вполне серьезно видели связь между героями Цоя и поведением народившихся гопников. «Эй прохожий,проходи, эх, пока не получил!»

Лет пять назад я составлял персональную фонотеку «всех времен и народов». По инерции туда попало «Кино», но за все время было прослушано два или три раза. Записи не вызывали эмоций (а вот «Чайф», наоборот, стал ближе). Сам повзрослел? Или у творчества поколенческий характер? Главное, что «Кино» постепенно уходило в прошлое и тут, нате, снова «ТСОЙ ЖЫФ!»

Загляни сюда

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.