Хромая судьба Олега Григорьева

Рисунок ГригорьеваСреди поэтов Ахум выделяет одного человека, жизнь которого попала под пресс советской действительности. Олег Григорьев — детский писатель, художник, алкоголик и тунеядец. Андеграунд в чистом виде, сносная тяжесть бытия.

«Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда»

Григорьев проник в коллективную память незаметно, с «черного хода». Благодаря ему расцвело творчество детских рифмованных страшилок. Многие удивляются, когда узнают, что многие «баяны» — авторские стихи.

С бритой головою
В форме полосатой
Коммунизм я строю
Ломом и лопатой.

***

Девочка красивая
В кустах лежит нагой.
Другой бы изнасиловал,
А я лишь пнул ногой.

***

Я спросил электрика Петрова:
— Для чего ты намотал на шею провод?
Петров мне ничего не отвечает,
Висит и только ботами качает.

Это при том, что Григорьеву удалось издать две детские книжки «Чудаки» и «Витамин роста». «Удалось» шаман упомянул не случайно — творчество довольно странное, и детским его назвать можно с долей сарказма. «Говорящий ворон» вышел уже в перестройку, когда печаталось уже практически все. Все три книги вышли стотысячными тиражами, поэтому стихи многим знакомы:

Мой приятель Валерий Петров
Никогда не кусал клопов.
Клопы же об этом не знали,
И часто Петрова кусали.

***

В бак налили кипяток.
Бак закрыли на замок.
Не поднять его никак,
Точно сейф, тяжёл наш бак.
Сбоку кружка на цепи:
«На, попробуй отцепи».
Бак запаян, замурован,
Ввинчен в пол, к стене прикован.
Остаётся к баку
Привязать собаку.

***

Старая, слабая бабушка
Оставила дома ключик.
Звонила старая бабушка,
Но не открыл ей внучек.
Старая бабушка ухнула,
В дверь кулаком бахнула,
Дубовая дверь рухнула,
Соседка на кухне ахнула,
Качнулся сосед на стуле,
Свалился с кровати внучек,
Упала с полки кастрюля
И бабушкин маленький ключик.

***

Говорящий Ворон на окошко сел
И мое жилище с грустью оглядел.
Он меня не очень оторвал от дел.
Не сказал ни слова, дальше полетел.

Му, и самая известная «Яма»:

— Яму копал?
— Копал.
— В яму упал?
— Упал.
— В яме сидишь?
— Сижу.
— Лестницу ждёшь?
— Жду.
— Яма сыра?
— Сыра.
— Как голова?
— Цела.
— Значит, живой?
— Живой.
— Ну, я пошёл домой.

«Сегодня умрешь, завтра скажут — поэт»

Олег Григорьев умер в `92 году. Во время застолья у поэта началось желудочное кровотечение — и все. Были в его жизни и другие неприятности. В 70-ых осужден как тунеядец, на два с половиной года попал в трудовой лагерь. «Витамин роста» пришелся не по нраву Сергею Михалкову — книгу раскритиковали, а писателю закрыли дорогу в Союз писателей. А эта корочка Григорьеву нужна была, чтобы опять не стать тунеядцем, врагом Системы. В 1989 Григорьев по «пьяной лавочке» подрался с милиционером. Дышать было уже полегче, поэтому за поэта заступились «свои» — митьки, художники. Срок получил условно. За полгода до смерти Олег все-таки стал членом Союза писателей. Сборники его стихов, как детские, так и «взрослые», выходят и сейчас, что-то проведено на другие языки. Сказать, где поэт играет, а где серьезен, тяжело — смех превращает в грусть, а потом перетекает обратно.

К себе домой из дальних стран
Спешила эта птица
Через пески и океан,
Чтоб дома расшибиться.

***

Стоит гранитный пьедестал, —
Здесь будет монумент.
Я ловко — прыг — и в позу встал, —
Меня низвергнул мент.
Оштрафовал на сто рублей;
А где я их достану?..
На пьедестале мне ей-ей
Стоять не по карману…

***

Петров лежал с открытым ртом
В фуфайке на спине.
И сверху вниз кубинский ром
Лить приходилось мне.
Вдруг замечаю — что за черт!
Осталось мне так мало —
Я лью да лью, а он уж мертв,
Грамм восемьсот пропало.

***

Далеко зашел я в искусстве
Мимикрии и камуфляжа —
Пишу — большая капуста,
Думая — крупная кража.

***

Дети строят лабиринт,
А какой-то дядя,
Точно штопор или винт,
Так и вьется сзади.
То запнется невзначай,
То прижмет девчонку,
И, беззвучно хохоча,
Лезет под юбчонку.
Дети в воду, он в воде
Щиплет ягодицы.
И щекотится везде
Взрослых не стыдится.
Наблюдает, как в кустах
Дети выжимаются,
Но… не вызывает страх —
Дети улыбаются.
Пропилил окошко
В детский наш сортир.
Этот дядя с рожками,
Видимо, сатир.

***

Цель жизни –
Умереть не страдая.
Формула очень емкая
И в то же время простая.

***

Клоков небрит и немыт.
Его толкнули — он покатился.
Его подняли — он стоит.
Его окатили — не разозлился.
Его посадили — он сидит.

***

Совершенно откровенно
Тронул я ее колено.
Тут же получил по роже,
Честно и открыто тоже.

***

Дети кидали друг в друга поленья,
А я стоял и вбирал впечатленья.
Попало в меня одно из полений —
Больше нет никаких впечатлений.

***

Вперед не рвись — погоди,
Ты создан чего ради?..
Вожак идет впереди,
А с плетью пастух — сзади.

***

Воровал я на овощебазе
Картофель, морковь и капусту,
И не попался ни разу,
А все равно в доме пусто.

***

Сизов умер,
Но ожил снова.
Сизова скрутили, Сизова связали,
Похоронили живого.

***

Наложил на рельсину
Тормозной башмак.
Надо ехать поезду,
А ему никак.

***

Разбил в туалете сосуд —
Соседи подали в суд.
Справа винтовка, слева винтовка,
Я себя чувствую как-то неловко.

***

Громадные, выше крыш,
Надо мной шелестели тополи.
Подошел какой-то малыш,
И об меня вытер сопли.

***

Схватили за ногу правую
Меня и бросили в квас
К лягушкам, которые плавали
В квасе способом брасс.

***

Бомба упала и город упал,
Над городом гриб подымается.
Бежит ребенок, спотыкаясь о черепа,
Которые ему улыбаются.

***

Участковый стал в двери стучать.
Я за ним в глазок следил, даже в оба.
С таким же успехом он мог стучать
В крышку моего гроба.

***

Склонился у гроба с грустной рожей,
Стою и слушаю похоронный звон.
Пили мы одно и то же.
Почему-то умер не я, а он.

***

Окошко, стол, скамья, костыль
Селедка, хлеб, стакан, бутыль.

***

Тонет муха в сладости
В банке на окне.
И нету в этом радости
Ни мухе и ни мне.

***

Людей стало много-много,
Надо было спасаться.
Собрал сухарей я в дорогу,
И посох взял, опираться.
— Когда вернешься? — спросила мама.
— Когда людей станет мало.

Олег Григорьев

Загляни сюда

Здесь мы разговариаем

  1. Настя:

    Узнала о поэте пару лет назад, полюбила его стихи всей душой. Уж больно они грустные и пронзительные. Даже хочу цветы на могилу возложить, чего никогда не делала относительно неродных…

  2. Рысь:

    Занимательно, много знакомых строк )). Сразу вспомнилось как мы в детстве рассказывали стихи — кто больше и эти небольшие рифмовки очень выручали.

  3. Юрий:

    Спасибо, Шаман, замечательная статья! :)

  4. Naara:

    Биография образцово-показательная, спасибо, было интересно.
    В остальном…Губерман ближе.

    • Ахум:

      Тут уж каждому свое.

    • Anonymous:

      А мне сначала вспомнилось творчество Дмитрия Минаева

      На пикнике, под тенью ели
      Мы пили более, чем ели,
      И, зная толк в вине и в эле,
      Домой вернулись еле-еле.

  5. Kasseopey:

    Да, было такое в детстве, некоторые из стишков (особенно те что в начале) помнили наизусть, но не знали автора, по привычке все списывая на Григория Остера.

    Спасибо, Шаман.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.