Полураспад

Мне довелось работать с многими следователями. Уж очень часто они увольнялись. Загруженность уголовными делами — семь-девять на рыло, мизерные зарплаты (позже их сильно повысили, а пока вместо денег — писей по губам) плюс новый уголовно-процессуальный кодекс. Свежий УПК вызвал анальные боли у следаков старой школы — куча багов и несостыковок, гора новых бланков, никаких разъяснений. И потоком пошли процессуальные ошибки, за которые любят цепляться защитники. А за каждое возвращённое из суда дело полагалась вазелиновая кара от прокурора. Ничего удивительного, что большинство следователей, работавших по УПК РСФСР, в течении года уволились — пошли в адвокатуру и частные охранные структуры.

Место каждого ушедшего следователя тут же занимал свежеиспечённый выпускник юрфака уголовно-правовой специализации. Свежие кадры сразу кидались в пекло. По идее, «старички» наставляли новичков, отвечали на вопросы и помогали выжить. Увы, исход спецов старой школы нарушил преемственность. Юноши со взором горящим стали редкостью, и в прокуратуру стали брать всех, у кого был подходящий диплом.

Расскажу об одном таком кадре. Пусть его имя будет Вадик. Он разбирался в документобороте, быстро печатал и не прокалывал сроки. Но был у Вадима маленький недостаток — брезгливость. Не любил он «пятна бурого цвета» и прочую слякоть. А говнища этого в следствии навалом.

Вот, скажем, ложится бомж вздремнуть в удобную канаву, а его внезапно заваливает песком. И лежит мертвое тело и потихоньку преет. Прикопало неглубоко, и недели через две летний дождик являет миру отвратительное зрелище — чёрное вздутое тело, со сгнившими мягкими тканями, кишащее личинками насекомых. Эту мерзость аккуратно собирают и увозят в морг, в отделение судебно-медицинской экспертизы.

Труп не криминальный, но протокол осмотра составить надо. Длань судьбы указывает на Вадика. Тот пытается отлынить, но безрезультатно. Он вздыхает, берёт с собой практикантов-понятых и едет в морг.

Делегацию из прокуратуры ожидает судмедэксперт — баба-гранит. Она знакомит гостей со жмуром и следит за реакцией. Зрелище неприятное, но по сравнению с вонью — фигня. Практиканты справляются с шоком и с нездоровым любопытством изучают жизнь насекомых в человеческом теле. А вот Вадик совершает стратегическую ошибку. Он произносит «Фубля» и зажимает носик пальчиками.

И врачиха начинает театр для одного зрителя — то есть для Вадика. Засунет палец в одну глазницу и вытащит через другую. «Посмотрите на состояние тканей в паху!» Нет там тканей вовсе. Бедный Вадик пишет протокол в углу, стараясь не смотреть по сторонам и не дышать вообще. Не ясно кого жалеть больше: незадачливого бомжа или слишком чувствительного следователя.

Короче, Вадим уволился — не вынесла душа поэта. С одной стороны, судмедэксперт передавила. Да, брезгливый. Да. Видел трупы только на картинках. Да, привык работать только с бумажками. С другой стороны, а зачем Вадик вообще попёрся в следствие?

Загляни сюда

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.